По губам этого лжепациента пробежала недовольная дрожь. Ишь какой! Хотя стоит отдать ему должное: надо быть мужчиной с хорошим чувством юмора, чтобы подписаться на квест «Стоматологическая трагикомедия». Я ж могу ему так «зубки полечить», что вовек не забудет.
— Жалобы? Кариес, пульпит? — деланно серьезно. — Нам бы снимочек сделать для начала, но, смотрю, томографа у вас рядом нет, — ехидно улыбнулась, но, словив грозные взгляды посерьезневших аниматоров, наклонилась ко рту пациента. Ой, какие… Ладно. Изображаем из себя дурочку дальше. — Открываем рот.
Пациент даже не успел среагировать, как…
— Томограф есть! — заорал провожатый. — Точнее, сейчас будет! Что надо еще?
В его глазах загорелся восторг, словно я ему букет подарила. Чего это? Слабоумие и отвага — идеальная смесь для квеста.
Отвлеклась от пациента, который медленно разевал свою варежку.
— Супер! Чистку больной давно делал? Сами понимаете, гигиена очень важна в наше время. Зубная щетка — это почти как кредитная карта: без нее никуда.
Подсела боком на кровать, делая вид, что очень заинтересована, а сама панически думала, как свалить побыстрее. И попутно разговаривала с провожатым.
С психами ведь главное — вовремя заговорить зубы. И не раздражать их. Делать вид, что играешь по их правилам, — спасительная стратегия.
И тут я все же увидела рот пациента. Длиннющие острые клыки, прямо как у реального вампира из сказок и мультиков. Ровные, белые — хоть сейчас в рекламу пасты. Любой бы позавидовал. Наверняка отвалил кучу денег за этот набор «вампир‑премиум»! Неудобно только в быту, наверное, но, вероятно, ему платят кучу бабла за эти квесты, раз так старается. Кожу вон чем-то натирает, чтоб на восковую походила, лицо подкрашивает белой пудрой и вены рисует, губы алым красит… Зубы тоже наверняка сделал не просто так, потому что мало платят.
Где спрос — там предложение. А народ у нас сейчас капризный, заскучавший, им натуральность игры подавай, адреналин, драйв… Вот мужики и стараются.
Ох. Понять бы, что меня ждет дальше. Может, все же покормят?
Живот отозвался очередной голодной руладой. Хочу жрать, а не смотреть зубы! Где мой пульпитный Иван, я бы его хоть обняла — пусть и с бормашиной. Там-то все понятно: есть инструмент, есть цель. А тут… никакой конкретики, только зубы и драматический пафос.
— Мне нужны мои приборы! — Я посмотрела в сторону провожатого, и тот пододвинул ко мне столик, возникший словно бы из ниоткуда.
По крайней мере, я его точно не заметила, хотя за этой пылью и кошмарным громоздким балдахином и слона заметить сложно.
Не на колесиках, как у нас в клинике, но пойдет. Все инструменты выглядели чистыми, аккуратно сложенными. Подготовились не на шутку! Но пора этот спектакль заканчивать, только вот осмотр провести, наверное, придется. Мнимый, но все же. Я так поняла, эти гаврики за натуральность ратуют, так что надо тоже включаться.
Взяла зеркальце и, наклонившись над мертвецки белым актером, залезла к нему в рот, конечно стараясь не пылить и вообще не касаться грязными руками. Я ж и по полу уже тут попрыгала и в мышином дерьме извазюкалась… Не человек, а чучело натуральное! Боюсь представить свое отражение в зеркале.
Что ж. Надеюсь, аниматоры нечасто посещают стоматологов и не в курсе, как должен проходить настоящий осмотр, так что просто глянула на зубы внешне, а затем осторожно постучала краем зеркала по клыкам. Не полые, не пластиковые. Звук как у настоящих.
«Пациент» слегка поморщился, а затем, когда я коснулась одного из нижних клыков, и вовсе заорал, будто ему в кассе забыли пробить чек. В мгновение ока оказался от меня метрах в двух, зажимая рот рукой и глядя на меня огромными, красными, как реквизитный кетчуп, глазами.
Не знаю почему, но сердце неожиданно тревожно забилось — не от крика, а от мысли, что теперь мне предстоит объяснять зацарапанную артистом честь моей профессии. Что это вообще было? Интуиция? Или просто внутренний голос, советующий мне искать ближайшее окно с функцией «быстро выхожу»?
Может, мне и правда пора прыгать из окна, а?..
Глава 5
Ощущение опасности, столь яркое в первые секунды, когда мужчина отпрыгнул, плавно отступало — как если бы кто‑то выключил драматичную подсветку. И теперь подкатывало к горлу недоумение на тему: а что это такое было? Я еще никогда не чувствовала себя так странно, чтобы то думать, что сейчас меня убьют, а через минуту понимать, что все нормально. Причем это было на уровне внутренних ощущений — гормонов и прочего. Я словно на американских горках прокатилась, войдя в крутой вираж, и сейчас стою на ровной площадке не в силах отдышаться и с явным подозрением на укачивание.