— А зачем, что мы можем сделать, Ланни?
— Во-первых, количество обеспечивает безопасность, а затем, американцы пользуются престижем в Германии.
Конец февраля был не особо приятным временем для автомобилистов, но в их автомобиле было отопление, а с шубами они будут в порядке, если не разразится сильная буря. Ирме нравились приключения. Это было одной из причин почему, она и Ланни так хорошо ладили. Всякий раз, когда один из них предлагал прыгнуть в машину, другой всегда соглашался. У них не было особых дел до этой поездки, и они позволили себе дополнительный день на случай плохой погоды.
Старый Борей был добр, и они покатились вниз по долине Мааса, по которой немцы вторглись во Францию восемнадцать с половиной лет назад. Ланни рассказал своей жене историю Софи Тиммонс, баронессы де ля Туретт, которая попала в центр наступающих армий и бежала от них в телеге крестьянина, запряженной больной старой лошадью.
Они приехали в Кельн поздно вечером и провели следующий день, осматривая величественный собор и картины в ближайшем готическом музее. Ганси и Бесс прибыли на поезде во второй половине дня, а затем решили остаться в гостиничном номере, ничего не делая, чтобы не привлекать внимание к представителю проклятого рода. Среди любителей музыки у Ганси все будет в порядке, для них они были «хорошими европейцами», которые в течение нескольких столетий устанавливали традиции интернационализма. Большинство музыкантов Европы, любимцев публики, состояло из евреев. В концертных программах образовались бы пробелы, если их лишить работы.
Хотела ли аудитория подтвердить сказанное выше бурей аплодисментов, с которыми она приветствовала исполнение Скрипичного концерта Мендельсона молодым еврейским виртуозом? А Ган-си думал ли он об этом, когда он играл Кол нидрей Бруха на бис? Когда аудитория вскочила на ноги и кричала: «Браво!», она на самом деле хотела сказать: «Мы не нацисты. Мы никогда не будем нацистами!» Ланни хотел в это верить, и был тронут. Он был уверен, что у тех восторженных жителей Рейнской области, ожидавших у служебного входа и сопровождавших четырех молодых людей к их машине, была благородная цель. Но на темной улице, под холодным дождём его охватили сомнения, и он подумал, было ли у любезных жителей Рейнской области оружие для их защиты.
Однако, нацистские автомобили их не преследовали, и штурмовики не ждали в отеле Монополь. На следующее утро они подъехали к границе, и никто не искал динамита в двух футлярах скрипок Ганси. Они прошли через рутинную процедуру декларирования денег, вывозимых из страны, а затем были переданы бельгийским таможенным властям. Ланни вспомнил тот день, когда он был выслан из Италии, и с каким облегчением он увидел французские мундиры и услышал французскую речь. Восемь лет прошло, и Бенито, «Блаженный маленький дутыш», по-прежнему высокомерно заявлял, что его преемник еще не родился. Теперь его ловкий трюк копировался в другой и гораздо более могущественной стране, и по слухам, он давал советы. Во скольких еще странах Ланни Бэдд будет наблюдать ту же картину? Сколько еще произойдёт преобразований? Будут ли японские завоеватели Маньчжурии носить новые цвета рубашек или кимоно? Или это будут «Огненные кресты» во Франции? Или группа Мосли в Англии? И если да, то в какую часть мира двинутся сторонники свободы?
Высокая стройная фигура Ганси Робина стояла перед зрителями в симфоническом зале. Перед аудиторией требовательных парижан, чьи аплодисменты следовало сначала заслужить. В первом ряду сидели Ланни, Ирма и Бесс в сильном волнении. Ганси выглядел серьезным, и его поклоны свидетельствовали о чувстве собственного достоинства. Он понимал, что это выступление будет важным, но не слишком нервничал, осознавая свои силы и умения. Дирижер был француз, отдавший всю жизнь служению искусству, которое любил. Его волосы поседели, и те, что остались, обрамляли его блестящую лысину. Он постучал по краю своего пюпитра и поднял палочку. Литавры ударили четыре раза, а затем зазвучали несколько нот робкой походной песни. Затем еще четыре удара, и опять звуки песни. Это был концерт для скрипки Бетховена.
Ганси стоял и ждал со своим инструментом на сгибе руки и смычком с боку. Вступление было изысканным, но он не хотел отвлечь чье-либо внимание от звуков даже движением своих глаз. Ланни Бэдд, сидящий в первом ряду вместе с женой и Бесс, знал каждую ноту этой композиции, он играл на фортепиано транскрипции оркестровой части для Ганси в поместье «Буковый лес». В тот роковой день семь лет назад, когда Бесс впервые встретила пастушонка из древней Иудеи и попала под его чары. Это было одной из причин, почему Ганси сделал этот концерт хитом своей программы. Любовь вдохновляла его исполнение, а любовь есть способ действий с тем, что она затрагивает.