На следующий день Гитлер убедил Гинденбурга подписать указ «об охране государства от коммунистической угрозы», и после чего нацистам путь был открыт. Тюрьмы были переполнены подозреваемыми. В спешке началось создание концентрационных лагерей. Прусское правительство, которое возглавлял Геринг, выступил с заявлением о документах, найденных при обыске в доме Карла Либкнехта за три дня до пожара. Коммунисты были в заговоре с целью сжечь общественные здания по всей Германии, начать гражданскую войну и революцию по российской модели. Планировалось начать грабежи и террористические акты сразу после пожара. Они должны быть направлены против лиц и имущества. Было обещана публикация этих документов, но никто никогда их не увидел, и эта история была забыта, как только она достигла своей цели, оправдания упразднения гражданских свобод во всем, что было Германской республикой.
Когда свидетельства стали просачиваться в газеты Англии и Франции, молодые красные и розовые много часов ломали головы над одним из грандиозных «подлогов» истории. Кто задумал это? И кто это выполнил? Для ответа на первый вопрос лучше всего подходил немецкий летчик мировой войны, который бежал в Швецию, где стал наркоманом и был помещен в психопатическое учреждение. Герман Геринг был человек глыба, нелепо тщеславный, с любовью к ярким образцам форменной одежды, которые делали его мишенью берлинских остряков. Он был также человеком огромной энергии, жестокий и беспринципный, совершенный тип пиратов, которые грабили границы Германской империи в средние века. Он надавал себе титулов и установил свои огромные белые мраморные статуи на Siegesallee, известной берлинским острякам, как «кладбище искусства».
Герман Геринг занимал должности: министра без портфеля, Федерального уполномоченного по воздушному транспорту, министра внутренних дел Пруссии. Эти должности давали ему власть, как и в старые пиратские времена, но, к сожалению, они были выборными. И в следующее воскресенье пролетариат может пойти на выборы и лишить Германа его величия, и это может очень не понравиться человеку аристократических вкусов, другу бывшего наследного принца и Тиссена. Так и случилось, человек действия должен был действовать, для этого его официальная резиденция была связана с Рейхстагом длинным подземным переходом. Также под его командой была хорошо обученная армия, которая могла выполнить его любую команду. Что значит здание по сравнению с будущим нацистской партии?
Человек, которого нацисты, наконец, осудили за это преступление, был слабоумным голландцем, исключенным из Коммунистической партии этой страны. Он бродяжничал по всей Европе. Полиция утверждает, что на допросе он подробно рассказал, что поджёг занавески в ресторане спичками и бутылкой керосина. Но ресторан не был единственным помещением, которое горело. Были взрывы в зале заседаний, и оттуда вырвались пламя и взрывные газы. Глава пожарного управления Берлина заметил дорожки бензина на этажах здания. Сразу после пожара он объявил, что полиция увезла грузовик, груженный несгоревшими горючими материалами с места пожара. Сразу же после его заявления он был уволен со своего поста.
Таковы были сведения, которые молодые радикалы за рубежом собрали вместе и опубликовали в своих газетах. Но газеты, которые могли бы опубликовать такую новость в Германии, были все закрыты, а их редакторы находились в тюрьме, и многие из них были подвергнуты жестоким пыткам. Больно было знать, что ваши товарищи, идеалисты, кому вы верили и за кем следовали, были избиты резиновыми палками, на них танцевали шиповаными сапогами, отбив им почки и раздавив их яички. Еще страшнее знать, что гражданские права были убиты в одной из мировых наиболее развитых стран, и что родина Гете и Баха была в руках людей, которые были способны планировать и совершать такие зверства.
Пожар произвел ожидаемый эффект, он погрузил в атмосферу страха всю Германию. Не только нацисты, но и Папен, и Гугенберг осуждали Красных заговорщиков по радио. Все новые методы пропаганды были поставлены на службу, чтобы убедить избирателей, что Фатерланд был в смертельной опасности коммунистического переворота. Пятница была провозглашена «Днём Пробуждения народа». Нацисты маршировали с факелами, а на горных вершинах и на высоких башнях в городах горели большие костры, нацисты называли их кострами освобождения. «Господи, освободи нас!» — молился Гитлер по радио, а громкоговорители разносили его слова по главным площадям в каждом городе.