- Я решила.
- Так… Вот здесь недоработочка. – сладкий-сладкий голос. - Да. Иди, оформи аккуратно.
Да как так?!
Я отворачиваюсь от учительского стола, закатываю глаза к потолку и поэтому не сразу вижу толпу людей в проёме двери. Впереди мой папа. По бокам от него, как гвардейцы гренадёрского полка – две очень толстые и большие чужие мамы. За ними – ещё человек пять родителей.
- Десять. Часов. Вечера. – раздельно произносит мой отец.
Лично я пугаюсь, когда он начинает так говорить.
- Да что вообще тут происходит?! – вскрикивает мама-гренадёр. – Мы с ума сходим! Ночь на дворе!
Нас пришли освобождать. Скоро Бастилия падёт, и мы попляшем на её руинах.
Ага, не тут-то было.
Она разворачивается медленно, с достоинством потревоженной чернью королевы. Она вся круглая и мягкая – круглые очки, круглые опавшие щёки, большая круглая грудь, пухлые руки, ноги как молочные бутылки, сиреневые волосы завиты колечками.
- Очень приятно, что вы подошли. Давно пора было… побеспокоиться. Особенно вам, – Строгий взгляд выхватывает чужую маму, и та вдруг делается меньше ростом. – Приходите чаще, интересуйтесь успехами вашей девочки. - голос глубокий и сладкий как столовая ложка старого мёда и ядовитый как порция цианида. - Знаете, у меня есть семья. Муж. И дети. А я занимаюсь с ребятами до ночи. С вашими детьми. Совершенно бесплатно и без всякой благодарности. Я тут с самого утра. На ногах.
Чужая мама хлопает глазами из-под норковой шапки. Королева отворачивается. Аудиенция окончена.
- Будьте любезны, подождите в коридоре. – говорит она лежащим на столу методичкам. – Возможно, мы скоро освободимся.
Эй, куда вы? Чёрт, вы же взрослые! А как же спасти? Папа, ты-то чего очканул? Как за тройки отчитывать, так хлебом не корми… Но двери бесшумно закрываются.
- Нет, подумай ещё… Какая это теорема?... А тут?... Эту задачу можно решить вторым способом…
Я вываливаюсь через полчаса и, волоча пальто по полу, молча прохожу мимо папы. Мы выходим в городскую ночь.
И от восторга у меня перехватывает дыхание.
Пока мы чертили трапеции, в мире произошло чудо. Ударил мороз – настоящий, колкий, сухо пронизывающий до самых костей. Он опустился на город в виде густого звёздно-искристого тумана. Он окутал улицы и дома. И город превратился в сияющий, волшебный, инопланетный мир!
Боже, как красиво. Мы медленно идём сквозь звёздный сумрак. Над нами сияют фонари – невероятные живые шары рассеянного белого, жёлтого и голубого света. Свет ощутим, осязаем – он висит в воздухе, переливаясь, медленно подрагивая…
- Пап, давай погуляем.
- Околеем.
- Не околеем.
- Мама с ума сходит.
- Она, наверное, уже сошла. Давай!
- Давай.
Мы бредём по пустынным улицам. Пар восходит от лица и сливается с туманом. Тишина и пустота. Машин нет, и мы шагаем прямо по проезжей части. Световые шары медленно плывут мимо нас.
- Пап, тебе меня жалко?
- Ещё бы. Вообще дурдом!
- А я всё сдала…
Медленно-медленно - сквозь звёздную пыль. Молча. Каждый – о своём. Всё позади. Это награда. Я поднимаю голову и провожаю глазами последний шар молочного света. Мы почти у дома.
Эпизод 13 Воровайка
Уроки кончились. Солнце светило нестерпимо. За окном капала вода. Хотелось туда – на слепящий свет, к ноздреватому сырому снегу, к хрустящим ледяным корочкам…
А мы сидели в классе как дураки – из-за какой-то ерунды.
- Мне просто интересно. Вот кому это надо, а? – учительница английского упёрлась руками о стол и, чуть покачиваясь на каблуках, пристально оглядывала каждого.
Мне тоже это было интересно, но не так, как её платье. Вот умеют же люди одеваться. И где только берут такое? Тёмно-алую ткань хотелось потрогать. Казалось, одежда сделана из пролитой масляной краски.
- Ладно. Никто не сознаётся, и не надо. Значит, среди вас вор и трус. Да к тому же – дурачок. Не вор – воровайка! Нормальный вор хоть бы деньги взял. Идите уже.