“Content manager...” - донеслось до Алины. Про нее говорят. Она подняла глаза. Все присутствующие в комнатке и на экране смотрели на нее.
- Что Вы думаете по этому поводу, Алина? - спросил Никита, глава их отдела. Он всегда с подчеркнутой вежливостью обращался к тем, кто его по какой-то причине бесил.
“Лицемерный козел”, - подумала Алина. Это была ее единственная мысль, не связанная с зудом в носу. Терпеть было просто невыносимо.
- Да, я… Я думаю, что да, - вслух ответила Алина.
Дима, сидя вне поля зрения Никиты, закатил глаза.
- Что - да? - прищурившись, спросил Никита. Дело запахло жареным.
Почувствовав что-то влажное на подушечке пальца, Алина наконец убрала руку от носа и посмотрела на нее.
“Твою мать, только этого не хватало”, - большим пальцем растерла по указательному каплю крови Алина.
- Извините, я на минуту, - выскочила Алина из кабинета, прихватив сумочку, и направилась в туалет.
Там она, закрыв дверь и сев на унитаз, принялась копаться в сумочке, ища пластиковый пинцет. Алина была уверена, что взяла его с собой вместе с контейнером для контактных линз и раствором, ведь ночевать ей предстояло не дома. Пальцы перебирали всякую мелочевку, пока не наткнулись на зеркальце. “Тоже не повредит”, - решила Алина и сжала зеркальце в ладони, оставив свободными только два пальца, чтобы удобнее было искать. Наконец она отыскала искомый предмет.
Держа зеркальце перед собой и задержав дыхание, Алина задрала голову и погрузила пинцет в левую ноздрю. Резиновые наконечники неприятно скользили по стенкам носа, растягивая ноздрю и вызывая дикое желание чихнуть, но Алина изо всех сил сдерживалась. Орудуя в ноздре пинцетом, она нащупала раздражитель. Ухватила его, крепко сжав пинцет, и резко потянула на себя.
На глазах у Алины выступили слезы. Ощущение было отвратительное. Будто она снова проснулась после операции и вытаскивает из себя трубку, помещенную через нос в горло. Вот только тогда в ней была длинная пластиковая трубка, толщиной в мизинец, а сейчас…
Когда Алина сморгнула слезы и смогла сфокусировать взгляд, то увидела, что держит на вытянутой руке, зажав пинцетом, червя. Тонкого белесого червя, длиной чуть больше ладони. В горле моментально пересохло, потому вырвался из него только хрип, хотя Алина пыталась закричать. Она отбросила он себя пинцет вместе с мерзкой тварью.
Лишенный привычной среды обитания, покрытый зеленоватой слизью червь медленно извивался на кафельном полу. Он был бы похож на рыбу, бьющуюся в конвульсиях на разделочной доске. Только у него не было тупых, уставленных в никуда глаз. Не было вообще ничего, лишь скизкое длинное тельце, да пара не то усиков, не то крючков на том конце червя, где, предположительно, была его голова. Вот, чем “сопля” крепилась изнутри к… Чему? Ее носоглотке? Или мозгу? От мыслей о том, что делал червь у нее в голове, Алину затошнило. Во рту стало кисло и горько от подступившей желчи. А червь перестал извиваться и повернул к ней свои крючки-усики, словно глядя на нее.
Алина вскрикнула и, схватив ершик, с размаху опустила его на червя. Она продолжала лупить тварь до тех пор, пока не перемолола червя в однородную кашицу, смешанную с остатками фекалий и размокшей туалетной бумаги, налипших на ершик.
- Эй, все в порядке? Что происходит? - забарабанила в дверь с обратной стороны какая-то женщина.
- Всё… В порядке. Выхожу, - сипло отозвалась Алина.
Она поставила ершик на место и оторвала несколько кусочков туалетной бумаги. Наклонилась, чтобы собрать останки червя и избавиться от них, смыв в унитаз.
И в этот момент в правой ноздре Алины засвирбело.
Конец