***
Я... я не только теряю дар речи, я, кажется, и дышать не могу. Лиафель, лесная фея. Она все также хороша, как и раньше. Хотя о чем я, она же эльф. И если маги кажутся нам долгожителями, то эльфы - почти боги, не знающие старости и болезней, зато прекрасно погибающие из-за своей дурости, высокомерия и самонадеянности. Так и эта прекрасная темноволосая ясноглазая дрянь, вроде как, умерла тридцать один год назад у меня на глазах. А сейчас, стало быть, у меня либо галлюцинации, либо кто-то меня в свое время жестоко и цинично обманул. Даже и не знаю, что лучше.
А ей идет эта новая прическа - почти ежик, хотя жаль волосы - темные, шелковые, которые так приятно было гладить, и которые цеплялись за сучки и колючки, когда моя ненаглядная носилась по лесу на своем скакуне. Она и тогда любила повыпендриваться. Ох... Сучка... гадкая эльфийская сучка...
Вот она плывет мне навстречу. Именно, что плывет, и даже полы платья музыкально колышутся, будто так и задумано. О чем я? Конечно, задумано.
- Вальдор! - мурлычет она, протягивая мне навстречу хрупкие руки с тонкими запястьями, - я так рада тебя видеть.
Врет! Вот точно врет! И все же я сжимаю пальцами ее запястья, и мне тяжело дышать. Тридцать один год прошел. Тридцать один год назад я уверил себя в том, что ее не увижу. Какая жалость, что случилось иначе, и каким я был дураком, когда этого не желал. Телом и душой предчувствую неприятности. Не маг я, к счастью, но эмпатом, пусть в легкой (опять же, к счастью) форме мне быть не запретишь, и уж если я считаю, что быть беде, последняя непременно откуда-нибудь вылезет. Вот и вылезла.
За моей бывшей любовью следует какой-то белобрысый субъект - забитый, несчастный, испуганный юный эльф. Он идет, опустив глаза и плечи. Его-то она зачем сюда притащила?
- Знакомьтесь, Вальдор, - низким певучим голосом проговаривает Лиафель, - это Шеоннель. Твой сын.
Мой сын. Приплыли. И спрашивать, точно ли она в этом уверена, смысла нет. Даже если лжет, не признается.
Эльфийка шипит что-то сквозь зубы, и бедняга, которого только что назвали моим отпрыском, делает шаг вперед.
- Посмотри на меня, парень, - говорю я. Шеоннель поднимает испуганный взгляд.
И что мы имеем? А имеем мы явное фамильное сходство, если на ушки, конечно, не смотреть. Цвет глаз у него мамин - темно-карий, а вот разрез-то мой. И нос мой, и подбородок. Форма лица, правда, неизвестно чья - прямоугольная какая-то. Наверное, кто-то из дедушек порезвился. И ростом он пониже меня будет примерно на полголовы, и сложен не как я - он худощавый и тонкий в кости. Ох, боги, но все равно ведь похож. Скажу, конечно, Саффе, чтоб проверила, но и так верю - мой он, то есть от меня. Красивый, кстати, мальчик получился. Удаются у меня дети, надо признать. Еще бы вот это выражение обиженного жизнью с его лица стереть, вообще было бы хорошо. А то не идет такое принцам Зулкибара. Ой, ёптыть! Принцам Зулкибара...
Вот что, стало быть, нужно тебе, моя драгоценная экс-возлюбленная. Ну, вот сейчас и проясним ситуацию.
- Как я понимаю, ты, дорогая, не погибла тридцать с лишним лет назад. Или, может, тебя поднял из могилы какой-то талантливый некромант? - спрашиваю я.
Лиафель позволяет пренебрежительной гримаске чуть тронуть свое прелестное личико.
- Ты тогда неправильно меня понял, Вальдор.
- Я тебя неправильно понял?! Я тебя похоронил! Я сам себя чуть не похоронил после этого! А твои родственники - они тоже тебя неправильно поняли, или все это было разыграно специально для меня?
- Так было нужно, Вальдор.
- Кому?! Мне?! Я тебя любил!
- Я тебя тоже, Вальдор, но это не имеет значения.
- Ах, не имеет! А что тогда имеет?! Кстати, парень, сходи-ка погуляй, мне с твоей матерью поговорить нужно.
- Нет, он останется!
- Я сказал, пусть уходит!
О, она злится!
- Он останется! - рычит Лиафель и топает ногой.
Как хорошо, все-таки, что Аннет гостит у сестры. Очень надеюсь, что до ее приезда я смогу разобраться с ситуацией. Пусть курочка моя и не так хороша внешне, как Лиа, но она никогда бы так со мной не поступила. Разыграть собственную смерть. Явиться через столько лет ко мне со взрослым ребенком.
- А зачем? - спокойно спрашиваю я.
- Что зачем?
Хочу спросить, для чего ей так необходимо присутствие Шеона, а вместо этого грустно произношу:
- Зачем ты здесь появилась? Зачем ты привела сюда своего сына? Зачем, ты можешь мне прямо ответить, без обычных эльфийских штучек?
Изображает на лице удивление.
- Вальдор, я просто хотела познакомить тебя с сыном.
- Не ври! - кричу я, теряя самообладание, - не ври мне!
Кажется, я готов ее ударить. И тут сынок мой новоявленный одаривает меня мрачным взглядом и заявляет:
- Вам не стоит так обращаться с моей матерью, Ваше величество.
- Молчать! - визжит Лиафель, и Шеон поспешно отступает. Да что же она сделала с ребенком?! Он что, и слова без разрешения сказать не может? И вот это я любил когда-то, вот эту лживую изворотливую жестокую гадину?!
- Лиафель, полагаю, тебе не стоит здесь больше оставаться, - цежу я сквозь зубы.
- Я твоя жена, Вальдор, - парирует она, задрав подбородок, - и я останусь здесь ровно на столько, сколько мне будет нужно.
Ох, боги. Именно этого я и опасался. Она ведь, действительно, моя жена. В свое время я был настолько влюблен, что мысль о женитьбе не только меня не пугала, но и радовала, как, впрочем, и перспектива сделать гадость отцу. У меня тогда с ним были сложные взаимоотношения. Глупый мальчишка. Мы с Лиафель поженились в лесу, по эльфийскому обряду, и через три месяца она погибла. А я-то, идиот, считал себя вдовцом. А может, мне ее убить, пока никто об этом не знает? Ее и Шеона? Хотя Шеона жалко - может, из него еще приличный получеловек получится. Что делать-то?
Стою, размышляю, и все силы уходят на то, чтобы не пустить на лицо выражение ужаса. Потому что это - преобладающая эмоция. И вот тут (спасибо-спасибо!) в зал влетает Дуся - растрепанная, страшная, родная Дуська и кричит своим неповторимым хрипловатым голосом:
- Где эта задница сексуально озабоченная?!
***
Каюсь - я влетела в тронный зал как ужас на крыльях ночи. То есть не причесанная, в халате, полы которого, разлетаясь, демонстрировали мои ноги. Это конечно не кардаголов шедевр длиной от коренных зубов, но тоже впечатляет. Кстати, о Кардаголе. Именно этого засранца я и искала. Иначе мне не пришло бы в голову, вот так с разбегу врываться в тронный зал - самое официальное место в зулкибарском дворце.
- Где эта задница сексуально озабоченная? - рявкнула я, сдувая с лица прядь не причесанных после помывки и торчащих во все стороны волос.
Ответом мне была тишина. И только тут я заметила, какая застывшая физиономия у Вальдора и что он не один. Ну вот. Кажется, я ему торжественный момент испортила. Вон как расстроился, аж побледнел, мыш мой бедный!
- Простите, Ваше величество, я господина Кардагола ищу, - я попыталась исправить ситуацию и даже в реверансе присела. Ага, присела, называется! Подол машинально придержала, и от этого полы халата еще больше разошлись. Понурый блондинчик, присутствующий в зале, прямо-таки прилип взглядом к моим обнажившимся ногам. Хм... Кардагол меня расколдовал, а приманку снять забыл?
- Оставь эти церемонии, - отмахнулся Вальдор, - вот познакомься.
Он указал на посетителей - дамочку с короткой стрижкой, которую иначе как "после тифа" не назовешь и этого самого блондинчика, которому так полюбились мои ноги, что он даже глаз не поднял.
- Вальдор, это кто? - высокомерно спросила дамочка и, наконец, изволила повернуться.