- Помогите! - ору я. Да что же это такое! Здесь же полно людей. Ладно, Кир допрашивает Лина, но хоть кто-нибудь должен был отозваться!
- Ах ты, дрянь! - слышу я голос Кира. В голосе удивление. Стало быть, не так он и занят. Флипа немедленно вскакивает.
- Лапотуся! - восклицает она этаким нервно-игривым голосом, - что ты здесь делаешь?
Ах, лапотуся... Надо запомнить.
- Да как ты посмела, - рычит Кирдык.
Во-во! Он и в моем времени нервничает, когда за него решают.
- А что я такого сделала? - удивляется Флипа, - подумаешь, пришла пообщаться с подругой.
Полковник кидает на меня взгляд, видит, надо полагать, мое лицо, измазанное кровью, после чего начинается самое интересное.
- Тварь, - ласково произносит Кир, награждая свою любовницу оплеухой, - вот прямо сейчас забираешь свои шмотки и убираешься из лагеря.
- Но, зайка!
- Если я тебя когда-нибудь увижу, я сломаю тебе шею. В лучшем случае. Поняла?
- Но я же тебя...
- Вон!!!
Флипа вылетает из шатра. Вздыхаю с облегчением. Рано радуюсь. Сопровождающий Кира старый волшебник проговаривает стандартную формулу отмены заклинания, и я понимаю, что наконец-то могу пошевелиться.
- Вставай, - хмуро бросает Кир, - со мной пойдешь.
Ой, как приятно размяться после необходимости лежать без движения. Знать бы еще, куда меня ведут, совсем было бы хорошо. Да кровь бы еще вытереть, а то подсыхает, кожу стягивает. Неприятно.
Следую за Киром, старательно пробуривая дыру у него между лопатками. Взглядом, конечно же. Не действует. Мы идем к другому шатру - побольше, побогаче моего на вид. Кир останавливается у полога, поджидая меня, а потом буквально вталкивает меня внутрь. Хам!
Первое, что я вижу, это двух воинов, стоящих перед чем-то, кем-то... Лин! Это же Лин, сидящий на полу. Бегу к нему.
- Ханна, - шепчет мажонок, делая попытку прикрыть руками то, что обычно скрывается штанами. М-да, третий раз в своей жизни наблюдаю обнаженного (ну пусть сейчас частично) княжича, только вот на этот раз мне не смешно.
Лина били. Жестоко. Правый глаз у него практически не открывается, губы и подбородок в крови, а руки выглядят очень странно. Особенно левая. О, боги! Да у него все пальцы раздроблены.
- Лиииин, - говорю я, а у самой голос срывается, - кто тебя так?
Мерлин-младший делает неуверенную попытку хихикнуть, а со стороны Кира раздается холодное:
- Я.
Э... за этого человека я замуж собралась? Точно? От него я сейчас беременна? Ох, папа, во что я влипла?
- Ваш слуга не хочет говорить, - поясняет Кир, улыбаясь.
- Я хочу, - стонет Лин, - я просто не знаю, что ты от меня хочешь услышать.
- Иоханна, я так понял, этот парень Вам дорог. Он, действительно, Ваш слуга?
- Да, - шепчу я, облизывая губы.
- Он заявился сегодня со следами враждебной магии на себе. Вы можете пояснить, откуда она на нем?
Какая враждебная магия? О чем он?
- Лин, - спрашиваю, - ты с кем общался?
- С Кардаголом...
- Не ври! - рычит Кир.
- Я не вру. С ним и с... Саффой.
- Кир! - кричу я, - он не связан с твоими врагами! Саффа - его невеста!
- Ага, значит и Вы с ней знакомы, - отмечает Кир, и в голосе его удовлетворение, - замечательно. Значит, Вы мне все и поясните. Кто вы, откуда, с какими намерениями проникли в мой лагерь и, главное, где сейчас находится эта ваша Саффа.
- Но я не знаю, где Саффа! - восклицаю я, - я то с ней не виделась!
- Да ну! Отлично.
Кир поворачивается к наемникам и говорит им что-то на... наместанском наречии. Что-то вроде... сделайте... его... Я не все могу понять, но ясно же, что это приказ, и касается он Лина, потому что солдаты, радостно заухмылявшись, двигаются в сторону княжича.
- Ребята, вы бы меня не трогали, - говорит он, - я же мстительный, я отомщу!
- Кир! Прошу, не надо!
Кирдык только фыркает в ответ. Один из наемников ставит Лина на ноги и прислоняет его лицом к опоре шатра. Другой медленно развязывает пояс у себя на штанах.
- Не стоит этого делать, - просит Мерлин, и голос его срывается.
- Кир! Я все расскажу! И кто мы и откуда, только не трогай Лина! Не надо! - прошу я, - пожалуйста, не надо с ним это делать! Не надо, Кир!
Кажется, я плачу.
- Начинай, - спокойно предлагает Кир, - и чем быстрее ты будешь говорить, тем меньше удовольствия он получит.
- Вели им прекратить!
- Быстрее, Ханна.
Глава 15
Мне даже страшно стало. Не успел познакомиться с сыном, а эта буйная зараза его практически убила. Ох, Дуся, вечно не поймешь, что от тебя ожидать.
Я аккуратно хлопаю парня ладонью по щеке.
- Шеон, Шеоннель, очнись.
Мальчик стонет и открывает глаза.
- Где мама? - спрашивает он.
Где его мама? Стоит, где и стояла, и гневным взором сверлит Дусю. Да хоть засверлись! Я в свое время тоже пытался. Полный бесперспективняк.
- Она здесь. Ты как себя чувствуешь?
Он садится на диване и глядит на меня, нахмурив брови. А брови, как у Лиафель - густые, темные, поднимающиеся к вискам.
- Спасибо, - цедит сквозь зубы, - Ваше величество, я чувствую себя хорошо.
И пытается встать, но я не позволяю.
- Сиди, - говорю, - пока здесь, - я же Дусю, княгиню Эрраде, знаю. Она вполсилы бить не может.
Кошусь на княгиню эту. Стоит недовольная, тапком раздраженно помахивает.
- Лиафель, - прошу, - ну давай продолжим наш разговор без свидетелей.
Эльфийка нехотя кивает.
- Давай, - продолжаю, - пройдем ко мне в кабинет, - а Шеон пусть побудет здесь. Дусь... я, полагаю, ничего страшного больше не случится.
Дульсинея несколько неуверенно кивает.
- Дусь, - говорю, - ты бы переоделась во что-нибудь более приличное. А Шеон... Шеона вот с Пардоком познакомь, ладно? Пожалуйста. Они по возрасту и по складу характера, как мне кажется, друг другу подходят.
Дуся хмыкает, а я, не дожидаясь ее реакции, беру Лиафель под локоток и быстро уволакиваю свою супругу (вот ужас-то!) по направлению к кабинету. То, что и как я собираюсь ей высказать, лучше, действительно, произносить без свидетелей. Впрочем, убить я ее все равно не смогу. Волшебница, как-никак, лесная.
***
Ну, вот так он всегда. Спихнул на меня свою проблему и сбежал с красивой дамочкой. А я вот все Аннет расскажу!
Нет, если серьезно, не расскажу я ей ничего. С нее хватит потрясений всяких. И просто здорово, что сейчас она у сестры гостит и не знает, что за безобразие здесь происходит.
Так какие там Валь мне распоряжения начет своего отпрыска оставил? Первым пунктом, кажется, шло - одеться поприличнее. Ну, это запросто! Я махнула тапком. У Шеоннеля глаза на лоб полезли. Ой, ну подумаешь, ошиблась я немножко и оказалась в коротком облегающем платьице. В мире, где я родилась, его назвали бы вполне приличным, но не здесь. Интересно, откуда этот наряд в моем гардеробе взялся? Я же не из воздуха одежду себе создала, а телепортировала из собственного шкафа. Это дед меня недавно научил такому вот ускоренному способу переодевания - перемещать одежду сразу на себя. Очень полезная штука. Только я иногда ошибаюсь, вот как сейчас. Я попробовала снова, надеясь, что на этот раз тапок дурить не будет и все получится. Получилось. На мне оказалось вполне приличное платье, и я по такому случаю послала новоявленному сынку Вальдора торжествующую улыбку.
- То лучше было.
- Что? - я не сразу поняла, о чем он.
- То черное платье Вам больше шло, княгиня.
- Можешь меня Дусей называть, - предложила я, - ну что, пошли знакомиться с Пардоком?