Кентавр, отведя глаза в сторону, чуть ли не одной рукой подцепляет громоздкое одеяние и стаскивает его с меня.
- Уф! - выдыхаю я. Кстати, здесь как-то зябко в одной рубашке. Хорошо, что она ниже колен, а то бедного Икси удар бы хватил. От счастья.
- Я приготовил одежду, - сообщает Иксион и передает мне аккуратный сверток.
- Стоп, - говорю, - подожди, мне сначала нужно отсюда выбраться.
Пытаюсь переползти через бортик гроба, но, видимо, несколько переоцениваю свои силы. Интересно, а сколько я здесь пролежал? Может, я уже начал разлагаться, и это просто не видно?
Иксион подхватывает меня подмышки, приподнимает над гробом и аккуратно ставит на землю. Вот здесь уже краснею я. Уши горят, щеки, наверное, в темноте светятся так, что факела не нужно.
- Отвернись, пожалуйста, - бормочу я, опустив голову, и начинаю быстро-быстро натягивать на себя приготовленные кентавром брюки, менять рубашку. Так, сверху темный камзол, плащ - тоже не светлый, высокие, почти до колен сапоги. Что-то не припомню я в своем гардеробе такую одежду, а размер подходит. Наверное, заранее подготовились.
- А есть что перекусить? - внезапно вырывается у меня. Тут же задумываюсь - вроде, мертвецам чувство голода не свойственно. В смысле, желания поесть нормальной пищи. Вот пить кровь и рвать зубами чужую плоть мне сейчас совершенно неинтересно. Если, конечно, эта плоть не представляет собой кусочек среднепрожаренного мяса. Ни в коем случае не отрезанного от кого-то из разумных!
- Есть! - радостно восклицает кентавр, роется где-то там, с другой стороны моего гробика и извлекает (уж даже и думать не хочу, откуда) корзинку с провизией. А там и хлеб (немного уже черствый), и зелень (слегка увядшая) и птичка жареная, вроде уточка. И бутылочка вина.
- Икси! - кричу я, собираюсь было добавить какую-нибудь глупость вроде "я тебя почти люблю", но вовремя затыкаюсь.
- Герцог, - говорю, - благодарю Вас и приглашаю присоединиться к трапезе. Заодно я очень хотел бы услышать от Вас последние новости, а также объяснение того, почему меня подняли из могилы.
Кентавр прижимает ладонь к груди и кланяется.
- Давай быстрее, - бросаю я, - без церемоний. Кушать очень хочется.
- Хм, значит, я, все же, не зомби, - проговариваю спустя примерно полчаса, тщетно пытаясь достать волокна мяса, застрявшие между зубами.
- Да как ты мог такое подумать! - возмущается кентавр.
Пожимаю плечами. Сижу я, кстати, на постаменте собственного гроба. Благо, будто специально для желающих отдохнуть, площадь постамента гораздо шире места моего предполагаемого упокоения.
- Слушай! - вдруг спохватываюсь я, - а почему таблички с моим именем нет?
- Насколько я знаю, с надписью не смогли определиться.
- С какой надписью?
- Ну... Вальдор, он какой...
Гляжу на кентавра с подозрением.
- Надеюсь, двоеженец не входило в перечень наименований?
Кентавр фыркает.
- Нет, выбирали между добрым и великодушным.
- Странные вы... существа! Могли бы написать: Вальдор добрый и великодушный! В чем проблема?
- Слишком длинно, - поясняет кентавр, как мне кажется, с легкой ехидцей в голосе. Смотрю на него внимательно. Нет, показалось.
Итак, что мы имеем? Бравый парень Мерлин (поймаю - бороду повыдергиваю, если она у него уже выросла), добившись от практически бессознательного меня согласия на мое захоронение, довел до истерики мою беременную дочь и вынудил Кардагола признаться, что тот не в состоянии кого-либо оживить. Во дворце расположилась делегация эльфов во главе с незабвенным, чтоб его, Наливаем. Помимо этого, в моем Зулкибаре бунт. Другой информации у Иксиона нет, поскольку он, как пес, охранял мой покой в склепе и терпеливо дожидался моего пробуждения.
- Аннет как?
Кентавр пожимает плечами.
- Все еще сидит в своей комнате.
- Эльфы?
- Во дворце и уезжать не собираются.
- А время суток сейчас какое?
- Сейчас выясню.
Кентавр ненадолго удаляется и тут же появляется с сообщением, что на дворе, судя по всему, поздний вечер, плавно переходящий в ночь.
Задумчиво смотрю на подушку. На ней венец лежит. Отлично. В нашем хозяйстве все пригодится. А, поскольку деть мне его сейчас все равно некуда, возлагаю это чудо ювелирного искусства на не менее замечательную вещь - мою голову. Любопытно, зачем ее положили в гроб, ведь официально я уже не правитель Зулкибара. Хотя... В голове моей зреет план.
- Так, - говорю, - Иксион, друг мой, а позови-ка ты сюда Каро Зампинуса. Знаешь такого? Ноги кривые, морда нахальная. Мой начальник Тайного сыска. Приведи его сюда, только аккуратно. И чтобы никто не знал, что я очнулся. Это нам пока не нужно.
Иксион направляется к выходу, а мне в голову приходит еще одна мысль.
- Стоять! - командую, - Еще мне нужна Дульсинея. С ней ты точно знаком. Найди. Приведи. Опять-таки тихо.
Кентавр кивает и уходит. Есть время поразмышлять. А практически не удается, потому что Каро появляется в склепе уже минут через десять. Я только-только успел второй бокал осушить.
- Ваше величество? - осторожно так спрашивает он.
- Оно самое, иди сюда, не бойся. Я пока не кусаюсь. Вполне себе... хи-хи... свеженький трупик без всяких коварных намерений. Я слышал, тут у нас бунт в Зулкибаре затеялся? Докладывай.
Каро быстро и сухо объясняет, что творилось в королевстве.
- Угу, вроде как мое появление в гробу погасило возмущения, - задумчиво произношу я.
- Боюсь, что это временно, - тихо проговаривает Каро, - прогнозы неутешительны.
- Объясни.
- Полагаю, королеве сейчас несколько не до меня и моих докладов, - с обидой в голосе произносит мой начальник сыска, - я просил ее дать мне полномочия проводить допросы на месте. С применением спецстредств. Она не разрешила.
- И правильно сделала! Гибкость мышления нужно проявлять, а не на силу надеяться! Что там сейчас происходит?
- Нами были выявлены несколько очагов распространения вредных веяний. Но мне не хватает доказательственной базы. Я полагаю, что подстрекателями являются эльфы. Однако этого явно недостаточно для народных волнений. Некоторые из влиятельных горожан всерьез озабочены тем, что Вас сместили с трона. Вас любили, государь.
Потираю руки.
- Отлично. Адреса есть?
- Конечно.
Тут в склепе появляются Дуся и Иксион.
- Дульсинея, душа моя, да откуда ты знаешь координаты склепа? - удивляюсь я.
- Да кто тебя сюда помещал, король ты недобитый?! - возмущается Дуська и обнимает меня. Прошу заметить, добровольно.
Отстраняю от себя княгиню.
- Хватит телячьих нежностей. Дело есть. Нужна твоя помощь. Как насчет того, чтобы повеселиться, а заодно поправить репутацию королевы Иоханны?
Дуська глядит на меня с подозрением. Секунды две. После чего радостно заявляет:
- Валь! Да я ж за любой кипеж, кроме голодовки! Рассказывай!
- Дуська, помнишь легенду о призраке рыцаря Ганупада?
Она фыркает.
- Ну и имечко!
- Дуська, я серьезно! Степень твоей необразованности меня просто шокирует!
Смотрю на нее возмущенно. Ну, в самом деле, не год же она живет в нашем мире.
- Рыцарь Ганупад, - терпеливо поясняет Иксион, - якобы был убит собственным сыном. Парня хотели забить камнями, но рыцарь явился перед озверевшими горожанами в виде призрака и пояснил последним, что сын его не убивал, а Ганупад сам упал с лестницы в пьяном виде.
- И чем все закончилось? - интересуется Дуська.
- Чем-чем! Сын Ганупада все равно погиб, объясняя, как именно нужно было упасть с лестницы, чтобы сломать себе шею, - поясняю я. Эта часть легенды мне не очень нравится, - но дело не в этом. Ганупаду же практически поверили! А я чем хуже?