Снова делаю несколько глотков вина в надежде, что оно поможет мне хоть немного снять напряжение.
- Пап, не переживай. Я думаю, это было верное решение, - тихо проговаривает Шеон, - они же незлые. Успокоятся со временем. А Ханне он нравится. Саффа к нему неплохо относится. Аннет пока не знает, как себя с ним вести. Иксион же, кажется, вообще не обратил на происходящее внимания.
- А Терин? А Лин? А Горнорыл с Кардаголом?!
- Терину отчего-то очень больно находиться рядом с Ларреном. Лин обижается и злится. У Горнорыла Ларрен вызывает приступы холодной ярости. А Кардагол на самом деле ему симпатизирует, хотя и смеется.
- Да? А сам наместник? Он что?
Шеоннель начинает прохаживаться по кабинету, как, бывает, делаю и я сам, когда размышляю.
- Наместник... Там такой клубок чувств. Самое основное, наверное... он считает себя безгранично униженным и беспомощным. Он очень подавлен, несчастен, растерян. Но в нем нет покорности и обреченности, он злится. И, кажется, Ларрен все еще надеется на то, что его прежняя жизнь вернется.
- Не уверен, - бормочу я себе под нос.
- Почему? - изумленно спрашивает Шеон, - ты же хотел его отпустить?
- Хотел. Я и сейчас могу его отпустить. Но сначала мы с тобой пари заключим - кто быстрее его убьет. Терин, Лин или дядька Горнорыл с семейством. Первые два прихлопнут его атакующим, а последний может просто закопать где-нибудь. Живьем. Как тебе такой расклад?
- Он не настолько беспомощен.
- Да, конечно. Не настолько. Мне его, полудохлого, трижды притаскивали! Согласен, в первый раз, когда он был наместником, его взяли количеством. Мне Горнорыл сегодня сообщил, что парень много людей положил. И нелюдей тоже. Потом он был сильно избит и почти не мог сопротивляться. Но Шеоннель! Он не справится ни с Терином, ни с Лином. И с толпой гномов ему тоже не совладать. Печать его защищает. И при этом, оставляя его рабом, я чувствую себя большой сволочью!
- Вальдор, ты не сволочь. Хочешь, я с ним поговорю?
- Не знаю.
Я опускаю голову. Ощущение будто у меня на спине лежит плита. Могильная. Шеон тихо смеется.
- Вальдор, ты же король, хватит раскисать.
- Я не король.
- Король! Возьми себя в руки.
Морщусь.
- Попробую. Ладно, Шеон. Прости, что заставил тебя слушать все это. Оставь меня одного, пожалуйста.
Дульсинея
Остаток ужина я просидела молча. Нет, ну я могла бы вмешаться, когда Лин начал, как скотина последняя, издеваться над Ларреном, но не стала. Во-первых, не то настроение, во-вторых, не хватало, чтобы я еще и с сыном поссорилась из-за этого племянничка внебрачного. Я, конечно, понимаю, что мальчик ни в чем не виноват, но все же... в общем, я решила, что не буду вмешиваться. В конце концов, Ларрену не три годика, сам за себя постоять может. А с Терином я еще разберусь.
Случай разобраться представился скоро. То есть сразу после ужина, когда я вернулась в наши покои. Супруг мой был там. Сидел в гостиной, книгу какую-то листал. Я, в демонстративном молчании, прошла в спальню, разделась и залезла под одеяло.
"Ты расстроила его"
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Не привыкла еще, что теперь слышу нашего Василия.
- Пошел вон, кошачья морда! - прошипела я.
"Я тебе, Дуся, удивляюсь! Ты благодаря мне попала в этот мир, нашла свое счастье с лучшим из магов, и в итоге я у тебя кошачья морда!"
- Вообще-то, в этот мир я попала благодаря пинку Вальдора, - буркнула я, - а если еще точнее, то благодаря Повелителю порталов, который мне папа оставил.
"И где бы ты сейчас была вместе со своим Повелителем порталов, если бы я не отправился в иной мир и не нашел тебя для Терина?"
- Где была бы? Хм... ну допустим, сейчас я была бы на пенсии.
"О, наверно, пенсия в том мире - это что-то замечательное и увлекательное!" - поддел Василий, запрыгнул на кровать и растянулся на териновой подушке, насмешливо глядя на меня зелеными глазами, в которых красиво отражался лунный свет.
- Конечно, это что-то потрясающее. Я не пойму, чудовище меховое, к чему ты клонишь?
"Терин на тебя зол"
- Подумаешь, событие! - фыркнула я, - с ним это, знаешь ли, случается иногда.
"Ты его расстроила. Он думал, ты на его стороне будешь"
- На его стороне в издевательстве над ни в чем не повинным мальчишкой? - возмутилась я, - сейчас прям! Только шнурки поглажу!
"Он был уверен, что ты всегда, несмотря ни на что, на его стороне!"
- Прелесть какая. Нельзя быть таким уверенным, особенно когда дело меня касается, - пробормотала я, стараясь не показать, как смущена. Надо же! Я и не предполагала, что Терин настолько во мне уверен. Но все равно он не прав! Не заслужил этот мальчишка, чтобы с ним так обращались.
- Я, Дульсинея, уже понял, что уверенным быть нельзя. Особенно когда дело Вас касается.
Я села, придерживая одеяло, и хмуро уставилась на Терина, который стоял в дверях и сверлил меня взглядом, не менее хмурым, чем мой.
- И давно ты тут подслушиваешь, о гроза внебрачных племянников? - ехидно осведомилась я.
- Достаточно.
- Терин, ты не прав. Что плохого тебе этот мальчик сделал? Зачем ты с ним так? И вообще, я не понимаю, почему ты так остро реагируешь на появление внебрачного племянника? Неужели боишься, что он будет на трон претендовать?
- Дульсинея, предлагаю закрыть тему.
- Так сам первый начал, - огрызнулась я, снова улеглась и накрылась одеялом с головой. Ну, его. Пусть дальше ходит весь такой суровый и холодный... тоже мне, айсберг в океане!
Я уже почти уснула, когда Терин решил присоединиться ко мне. А вот не надо меня обнимать! И прижиматься ко мне не надо!
- Отодвинься от меня, Дуси со злыми дядьками любовью не занимаются, - пробурчала я, отодвигаясь, насколько позволяла широкая кровать.
- Спокойной ночи, Дульсинея, - равнодушно среагировал Терин.
Вот гад! Мог хотя бы для приличия притвориться, что расстроен таким исходом! Вот разозлюсь и попрошу завтра Ханну, чтобы другую спальню мне подыскала.
- Я в Эрраде, - сказал Терин и телепортировался.
Нормально! Он в Эрраде! Даже не встал с кровати и не оделся. Сволочь! А я дура. Смысл был вредничать? Будто я Терина не знаю и не понимаю, что такой номер с ним не пройдет. Только еще больше разозлила его. И обидела.
- Я идиотка, - пробурчала я, отбрасывая одеяло. Все равно ведь не усну теперь. Смысл лежать?
"Тебе нравится обижать его?"
- Василий, растудыть тебя в печенки, брысь отсюда, дрянь такая! - заорала я. Не со злости, а от неожиданности. Напугал он меня. Я же успела забыть, что эта кошачья морда здесь, и что я его теперь слышу.
Василий презрительно фыркнул, шагнул в темноту и исчез.
- Мать, ты чего орешь? - раздался из-за дверей голос Лина.
- Лин, а ты какого хрена в нашей гостиной делаешь?
- Там Налиэля поймали.
- Жди, я быстро. Только оденусь.
- А отец?
- На хрен твоего отца! Он в Эрраде свалил.
- Значит, все-таки поругались. Надо было мне вдарить этому Ларрену, как следует.
- Я тебе вдарю! Я тебе так вдарю, что... одним словом, не лезь к мальчишке, ему и так от папочки твоего досталось!
- Да что тебе до него?
- Считай, что у меня на старости лет материнский инстинкт обострился. Внуков хочу!
- Шутишь? - догадался Лин.
- А то! Вы с Саффой еще сами как дети, куда вам своих заводить, - проворчала я, телепортируя на себя домашнее платье, - я уж, так и быть, подожду лет десять, пока вы подрастете.
- Мам, ну вообще-то Саффе лет больше, чем тебе.
- Вообще-то, она сама говорила, что физически ей сорок, а уж по уму она вообще еще девочка сопливая по сравнению со мной.
Я вышла в гостиную. Лин развалился на кушетке, сложив ноги на столик.