Несколько дней назад был убит Алариэль Цветта. Но кто не знал из вас Алариэля? Алариэля, который рисовал цветы и лица ваших дочерей?! Да, он был эльфом. Но воюем ли мы с народом эльфов? С теми, кто живет рядом с нами долгие годы? С художниками, поэтами, музыкантами и садоводами? Нет! Мы ведем войну с Альпердолионом - с государством, а не с людьми. Поймите это!
Да, возможно, кто-то из Вас слышал о том, что эльфы виновны во всех наших неприятностях. В чем-то это высказывание, возможно, я говорю - возможно, верно. Но не эльфы - ремесленники, и даже не эльфы - дворяне. А те эльфы, которые начали войну. Правители Альпердолиона.
Но даже они заслуживают прощения.
Народ Зулкибара! Говорю вам - король Альпердолиона Рахноэль просит перемирия. И я дам его ему. Возможно, вскоре многие воины вернутся домой. Подумайте о том, что их встретит! Разграбленные дома? Изнасилованные жены? Избитые дети?
В нашей объединенной армии сражаются и люди, и гномы, и кентавры, и даже эльфы. Мой брат - полуэльф, посмотрите на него, - едва не погиб недавно. И ради чего? Чтобы вы могли потешить свое самолюбие, сорвать злость на соседях? А не будет ли вам стыдно после, разумные? Стыдно за то, что вы поддались провокаторам, что вы, в те времена, когда Зулкибар особенно нуждался в вашей поддержке, измывались над теми, кто долгое время жил рядом с вами вместо того, чтобы сплотиться и в едином порыве сказать врагу - "нет"?
Здесь я могу недолго помолчать, обвести горожан строгим взглядом. Так, продолжим.
- Вы слышите меня, народ Зулкибара? Ответьте мне.
Раздается тихое и какое-то робкое "да".
- Что? Я не слышу вас. А вы меня слышите?
"Да!"
- Еще раз!
"Да!!"
- Вы поняли меня?!
"Да!!!"
- Нам нужен мир!
"Да!!"
- И, в первую очередь, мир в нашем доме. Ведь так?
"Да!!!"
- Я очень рассчитываю на вас, разумные. И те, кто ушел на войну, тоже. Мы должны сплотиться. Сосредоточиться. Все, кто живет в Зулкибаре, независимо от расовой принадлежности. Мы все вместе. Мы как один кулак. Мы непобедимы!!!!"
"Да! Да! Да!" - скандирует народ. А я устала. Все же, подобные выступления отнимают много сил. Спускаюсь. Усаживаюсь в карету. Ларрен, Андизар и задумчивый Шеоннель со мной. Остальные снаружи.
- Ну что, - спрашиваю Ларрена устало, - все нормально прошло?
- Да, - сухо отвечает тот.
- Выглядело впечатляюще, - улыбается Андизар.
Шеоннель как-то криво улыбается. Возможено, ему не понравилось, что я привлекла к нему внимание.
- Что же, - вздыхаю, - будем надеяться, поможет.
Возвращаемся во дворец, радуясь тому, что все живы. Отпускаю все еще пребывающего в глубоких раздумьях брата в его комнату. Что-то мне не нравится его состояние. Пусть отдохнет. Едва успеваю пройти в кабинет, на его пороге появляется Гарлан.
- К Вам посетитель.
- Это срочно?
- Он был записан заранее, Ваше величество.
- Кто это?
- Стонга Фрей, внук лорда Агана Фрея.
- Что ему нужно?
- Не знаю, Ваше величество. Могу только высказать предположения...
Не дослушиваю.
- Ладно, впускай, - велю я.
Лорд Фрей, кажется, все еще в подземелье. Руки у меня не дошли с ним разобраться. Старый мошенник. Вероятно, его внук пришел просить за деда. Сыновья, полагаю, поспешили отказаться от запятнавшего репутацию лорда. Только вот внук и решился заступиться. Что же, я не против отпустить Фрея. Под залог, конечно же.
На пороге появляется невысокий худенький паренек лет семнадцати на вид. Андизар делает шаг ему навстречу. Докладывает:
- Чисто.
- Я слушаю Вас, Фрей, - произношу я.
- Ваше величество, я пришел к Вам, чтобы выразить свое почтение, - дрожащим голосом начинает мальчик.
- Слушаю, - повторяю я.
- Мой дед, лорд Аган Фрей... Я...
Смотрю на парня с неудовольствием. Ну, и долго он еще собирается мямлить? Сказал бы сразу, что ему нужно. Я, между прочим, сегодня еще не ела.
- Я хотел бы... - продолжает Фрей-младший, делая шаг ко мне.
- Говорите четко! - взрываюсь я, не должна же я ему подсказывать, о чем следует меня просить?
Стонга Фрей кланяется, прикладывая ладонь к груди. Успеваю заметить, как рука его скользит вниз, как срывается с его пояса и летит в мою сторону нож. Но вонзается он отчего-то не в меня, а в Ларрена, метнувшегося к нему навстречу. Далее замечаю, что фреевский мальчишка падает на пол и что наместник медленно опускается туда же. И еще я вижу кровь. Много крови. Она стремительно выливается из раны на животе Ларрена.
А я стою, подняв руки, и молчу. И что сказать, не знаю.
Андизар опускается на колени перед наместником, нервно сжимает обеими руками трость.
- Юсар, - наконец, шепчу я, - Юсар!!!
- Юсар, Юсар, Юсар! - кричу, не в силах остановиться.
Целитель, появившийся одновременно с дворцовой стражей, бросается ко мне, я его отталкиваю, указываю на тяжело дышащего Ларрена, прижимающего ладонь к животу.
- Я остановил кровь, - бормочет Андизар, - но он очень плох.
- Отойди! - командует Юсар, - быстро!
Маг, присев на корточки перед раненым, делает несколько резких, дерганых жестов.
- Плохая рана, - бормочет он, потом раздраженно добавляет несколько нецензурных выражений и вдруг поднимает на меня глаза, будто устыдившись проявлению эмоций.
- Ханна, с Вами все в порядке? - спрашивает целитель.
Быстро киваю, не отрывая взгляд от тела Ларрена. Мне откровенно страшно.
Юсар поднимается на ноги и заявляет:
- Я перенесу его в госпиталь. Ранение тяжелое. Мне нужно будет с ним поработать.
Вновь киваю.
Целитель наклоняется к потерявшему сознание Ларрену, и они исчезают.
- Я останусь с Вами, - тихо проговаривает Андизар
Перевожу взгляд на его руки, а они все в крови. Думаю - здравствуй, обморок? А вот и нет, не здравствуй. Просто состояние оцепенения и все.
Киваю в сторону Фрея.
- Он жив?
- Да, - тихо отвечает Андизар, - конечно. Я его просто оглушил.
- Допросить! - велю я стражникам. Мальчишку уносят. Остаемся только я и Андизар. Оба в крови. Она липнет к коже. Не понимаю, я-то когда успела вся в ней испачкаться?
Несколько растерянно произношу:
- Нужно умыться.
Тут же ко мне подлетают служанки. Как странно, я их не звала. Должно быть, Гарлан, как всегда, предчувствует мои желания. Позволяю себя умыть и переодеть. Сама вся в мыслях. Как случилось так, что мы спокойно пережили такое волнительное и опасное событие, как Большой совет и оплошали перед визитом вооруженного ножом мальчишки? Или все же не оплошали? Следует подумать, а оставлять ли лордам и их близким родственникам привилегию носить оружие в присутствии коронованных особ? Ведь именно эта древняя традиция едва не стоила мне жизни. И неизвестно еще, выживет ли Ларрен Кори Литеи - собственность Вальдора.
- Андизар, - шепчу, - я хочу к маме. Где моя мама? Проводи меня к ней.
Волшебник глядит на меня недоуменно.
- Королева Аннет отбыла сегодня к своему мужу, - сообщает он, - я думал, Вы об этом знаете.
Я не знаю. И на душе становится особенно тошно и противно. Все меня бросили. Все и даже мама.
Дульсинея
Терин что-то обсуждал с Горнорылом. Я пыталась вникнуть в их беседу, но скоро поняла, что ничего не понимаю, и тихонечко ушла. Неужели я не найду себе занятия в таком большом лагере? Вот, например, можно с Лином побеседовать. Валь сегодня им жутко недоволен был. Пожалуй, стоит в воспитательных целях толкнуть занудную речь о том, как вредно сердить его зулкибарское величество.
Подошла я к палатке, слышу, оттуда возня какая-то подозрительная доносится. Я на всякий случай окликнула сына и получила многозначительный ответ: