Парень был в черной мантии с черными птичьими крыльями за спиной, бледный, черноволосый и торжественно серьезный, будто на похороны прибыл. Нет, ну если бы это были его натуральные крылья, я бы мож и впечатлилась, а так ведь сразу видно, что они к мании пришиты и уныло обвисли, так что готичность у паренька получилась какая-то комическая. В моем мире готы и то более монументально выглядят.
Одним словом, вот такой парад придурков собрался в этом зале. Кто в брюликах и прочих цацках, кто в балахонах всяких разных. И Терин такой весь в черном - без причуд, как белая ворона среди нас. Зря я горничных послушалась и позволила напялить на себя это безобразие. Лучше бы в джинсах пошла, а то мало ли, вдруг советники эти взбунтуются и драться придется. Нет, драться я не умею и не стала бы лезть в такое дело, но в случае всеобщей суматохи, в платье у меня больше шансов запнуться об подол и упасть в самый неподходящий момент. Да и лишние килограммы украшений не делают меня грациознее.
Вальдор
Итак, все в сборе. Советники стоят, молчат, переглядываются друг с другом. В атмосфере отчетливо ощущается запах грядущих перемен, а если точнее, то перемен неприятных. Понятия не имею, отчего это я такое вдруг предположил. Кошусь на Терина - бедняга волнуется. Нет, внешне-то он, конечно, невозмутим. Только вот немного бледен, немного скован, немного руки подрагивают. А так все хорошо.
Наши старые знакомые удивление от наличия чернокнижника в зале не демонстрируют. Новеньким же просто некуда деться. Конечно, парочка с крылышками, увидев Терина живым, здоровым и не обезвреженным, вздрагивает и начинает на дверь коситься, но попыток к бегству не предпринимает. Дама в розовом пытается строить глазки мне, королю и Терину одновременно. Маг с башней на голове, как кажется, занят преимущественно попытками удержать равновесие. Еще бы, по моим прикидкам, его, хм, шляпа, примерно в половину его роста.
Все прибыли, заседание открывается.
- Уважаемые коллеги, - начинает Гамос, и голос его дрожит, - я пригласил вас всех сюда для того, чтобы... чтобы... мы избрали нового члена Совета, и нового Главу. Дукус погиб, его место сейчас вакантно. Я... Я...
Бедняга начинает заикаться, и я, небрежно взмахнув рукой, подзываю к себе слугу и велю последнему поднести магу что-нибудь попить. Чтобы ему легче стало - поясняю я. Уже через секунду расторопный малый вкладывает в трясущуюся руку Гамоса бокал. Маг благодарно улыбается, отпивает глоток и тут же начинает фыркать, плеваться, хвататься за живот. Отравили - думаю я. Вот они, неприятности, и начались.
- Что это? Помогите! - шепчет волшебник, роняя на пол бокал.
Я несусь к нему, хватаю эту посудину. Думаю, хоть по запаху определю, что там было, а потом уже будем думать о противоядии. В конце концов, здесь столько волшебников. Неужели никто не поможет коллеге? А может, они в сговоре?
Ну да, по запаху определил. Нахожу глазами слугу этого, зову к себе.
- Ты откуда, засранец, - спрашиваю я, - взял гномью водку?
Парень растерянно хлопает ресницами:
- Так... На кухне... Она всегда там стоит. Вы ж сами сказали - чтоб легче стало. А после нее - всегда.
Отвешиваю ему легкий подзатыльник, а сам стараюсь серьезное выражение на физиономии сохранить. На кухне стояла, хм, всегда. Да если б я об этом знал, не видать бы Дусе бриллиантов на тапке, как своих ушей! М-да, Вальдор, ближе надо быть к народу. Ближе.
Гамос, меж тем, перестает кашлять. Но, то ли от испуга, то ли от водки, бедняга начинает хрипеть. Голос отказал. Восхитительно.
Гляжу на Терина - и что он теперь будет делать?
- Господа, - говорит чернокнижник и делает несколько шагов вперед. - Я прошу прощения за небольшой инцидент, который сейчас произошел. Мне очень неловко, что наш коллега не может продолжить начатую им речь. А потому я все скажу сам.
Я уже говорил, что Терин и дипломатия совершенно несовместимы? Они просто избегают друг друга! Вот и сейчас, нет, чтобы людей подготовить как-нибудь, или Гамоса вон откачать, вместо этого наш отважный некромант гордо идет на баррикады. Ну, знамя ему в руки, и орден куда-нибудь.
- Именно я претендую на должность члена Совета, - продолжает маг, - и я же собираюсь стать его Главой. Не думаю, что стоит объяснять мотивы моего поступка. На ваше решение они повлиять не должны. А потому предлагаю вам приступить к голосованию. Кто за то, чтобы я, Террин Эрраде Кайвус Третий вошел в Совет чародеев на правах его полноправного члена?
Маги переглянулись, и стали молча, по одному, поднимать руки. Один, два, три...
Три... и все. Потому что остальные, вместо того, чтобы голосовать за нашего умного, грамотного и во всех смыслах перспективного кандидата, вдруг дружненько так поворачиваются в сторону двери. А на лицах ужас прорисовывается. Ну и что там такое? Дракон Ллиувердан прилетел с морковкой в зубах? А нет, не дракон.
На пороге стоит высокий тощий мужчина, даже старик. Физиономия его выглядит не то, чтобы старой, скорей потасканной, но глаза горят, а костлявые плечи распрямлены. На одном из плеч, кстати, сидит довольно-таки упитанная крыса. И носом шевелит, принюхивается.
- Терин, мальчик мой, а ты не оборзел?
Чернокнижник бледнеет и нервно сглатывает слюну.
- Мерлин? - спрашивает он шепотом.
- Нет, ёптыть, Дед Мороз! Подарки вам принес - полный мешок звездюлей!
Надо же, сама легенда к нам пожаловала! А, какой богатый словарный запас! Напоминает мне кого-то.
- Ты, мелкий пакостник, какого хрена грызунов ко мне посылаешь? Мне, ёптыть, заняться больше нечем, морды им усатые целовать?! Лягушка тоже твоих рук дело? Так, поздравляю, засранец ты этакий, наступил я на нее!
Мерлин выдерживает паузу и с достоинством уточняет:
- Спьяну. Непреднамеренное убийство, проще говоря.
Наш чернокнижник выглядит таким потрясенным, что мне его даже жаль.
- А ежели я тебя, - продолжает Мерлин, - в жабу, скажем, или какую другую гнусь? И чтобы мужик тебя какой-нибудь лобызал в разные места, а? Не, ну до чего молодежь нынче наглая пошла!
Старик аккуратно опускает крысу на пол.
- Иди, Мадлоночка, поищи себе чего-нибудь вкусненького, - говорит он, и я тихо хихикаю.
- Вот! - кричит Мерлин, и тычет в меня пальцем, - вот! Ты и этого распустил! А какой был хороший мальчик, аяяй!
Только успеваю задуматься о том, когда это я был хорошим мальчиком, а главное, как старый затворник умудрился это разглядеть, не покидая пещеру, как Дульсинея, сдунув с глаз прядь волос, ставит руки в боки и тоже начинает верещать:
- А ты тут кто такой, растудыть тебя в качель? Выискался, понимаешь, защитник грызунов, Гринпис, ёптыть, доморощенный! Ты чего на Терина наезжаешь? Не видишь - человек делом занят?
Старик на пару секунд замирает.
- А это что за пигалица? - интересуется он, и Дульсинея, тихо повизгивая от ужаса, зависает над землей и медленно к нему подлетает.
- Так, ага, что-то личико у тебя сильно мне знакомое, кого ж ты мне напоминаешь? Ой, бля! Внучка, что ли?
- Да какая я нахер тебе внучка? - верещит Дульсинея.
А я снова начинаю смеяться. Это же надо - встретились два одиночества. А я дурак! А Терин-то какой идиот! О том, что у Абрама один глаз голубой, а другой желтый, он вспомнил, а вот, что у Мерлина такие же! Охренеть, как выражается моя драгоценная невеста.
- Но в родословной Абрама, - произносит несчастным голосом чернокнижник, - не было упоминания о Вас.
- Ну, мало ли, что может случиться по молодости, - отвечает Мерлин и загадочно улыбается.
Дуся
Вот тебе и здравствуйжопановыйгодприходинаёлку! Вишу...то есть висю... тьфу! Короче, зависаю я в полуметре над полом перед этим самым Мерлином и чувствую себя как кутёнок, которого за шкирку взяли и на предмет соответствия стандартам породы изучают.