- Спасибо, - повторяю я и разворачиваюсь, чтобы вернуться к себе, но меня хватают за руку.
- Куда ты пошла, красавица? - интересуется один из дарителей, - присядь с нами. Выпей.
- Я не хочу.
- Выпендриваешься?
- Нет.
- Садись, я сказал!
Я смотрю на мужчин в недоумении. Они уже не улыбаются. Вернее, зубы-то по-прежнему видны, но общее настроение как-то изменилось - с радужного на угрожающее.
В этот момент ко мне подходит Дуся и мило интересуется:
- Мальчики, какие-то проблемы?
- О! - заявляет тот, что все еще сжимает пальцами мое запястье, - вторая тоже красавица!
- Да ну? - искренне изумляется Дульсинея, - ну зубы там, волосы, это я понимаю. Но чтобы вот так сразу и красавица? У тебя че, спермотоксикоз? Ты, мальчик, девочку-то отпусти, а то я тебе быстро объясню зачем в хлебе дырочки.
С этими словами Дуся достает из сумочки тапок.
- Не надо, - говорю, - убери. Я сама.
Дуся и тапок, когда его хозяйка в неуравновешенном состоянии - это страшно и непредсказуемо. А нам в этом мире еще жить неизвестно сколько. Моя правая рука все еще в тисках. Вспомним, что можно сделать левой. А левой можно составить иллюзию огня. Очень простое заклинание - одно из детских, хотя и боевых. Им неопытные маги пугают солдат противника. Тоже, надо полагать, неопытных. Эффект имеется. Все четверо подскакивают на месте с воплями: "Горим!". Прелесть иллюзии огня в том, что каждый видит пламя в разных местах.
В общем, собеседники наши увлечены сами собой, вокруг них уже столпился ничего не понимающий (на них-то иллюзия не действует) персонал, а мы с Дусей можем спокойно удалиться.
Дульсинея
- И какой же хрен, внученька, тебя дернул к этим товарищам, которые нам вовсе не товарищи, подойти? - ехидно осведомилась я, когда мы благополучно вернулись за наш столик.
- В этом мире не принято благодарить?
- Наивная кирвалионскя девочка! Заучка несчастная, ничего дальше своих книг не видишь! Да ведь даже в нашем мире любой дурак знает, что мужики просто так дамам выпивку за столик не посылают!
- Мне посылали.
- Кто? - озадачилась я.
- Ректор магической школы, когда мы случайно столкнулись в одном заведении. Я там с Дриной ужинала.
- Вот! Чувствуешь разницу? Ты - архимаг и заместитель Главы Совета плюс зулкибарская принцесса. Ректор, таким образом, ваши, извини за выражение, высокопоставленные задницы облизал. Здесь же другая ситуация, а ты...
- Я все поняла, - мрачно буркнула Катерина, - прости, я забыла, что мы не дома. Не подумала.
- То-то! Впредь думать будешь и со мной советоваться, - почувствовав себя важной и мудрой, изрекла я и сунула нос в подаренную бутылку, - что тут у нас? Фу! Воняет бормотухой какой-то и тухляком. Тоже мне, поклоннички! Из каких закромов родины они это дешманское пойло вырыли?
Я покосилась в сторону незадачливых поклонников. Их столик уже опустел, вокруг суетилась официантка, убирая приборы. Понятно. Мальчики потушили "пожар" и по-тихому покинули заведение. Ну, так это и к лучшему.
- Дай сюда, - Катька отобрала у меня бутылку и изменила формулу ее содержимого. - Зулкибарское пойдет? Правда выдержку больше годичной у меня пока делать не получается.
- Твое изобретение? Умничка! - Похвалила я. - Вот что значит архимаг! А на безрыбье я зулкибарское и годичной выдержки с удовольствием выпью.
Ну и выпила. Кажется, Катька с формулой намудрила все ж таки, потому что развезло меня с бокала так, будто гномья водка там, а не вино. Я вроде бы порывалась танцевать на столе танец живота. А может быть, не только собиралась, но и танцевала. Вот хоть убей, не помню! А что по дороге домой (мы почему-то пешком поперлись) песни орала, это я точно помню. Хорошо так орала. С чувством. Что аж забыла, как мы до дома добрались и спать улеглись.
А утро добрым не было. Похмелье, оно и в Кентарионе похмелье. Особенно когда над душой стоит любознательная внученька и ноет о проблемах с интернетом.
Катерина
- Дуусь, что случилось, почему я в интернет выйти не могу?
Бабушка отрывает помятое лицо от подушки и хриплым голосом предлагает:
- Попробуй перезагрузиться.
- Я уже!
- Хм...
Дуся кутается в простынь, подползает ко мне, стучит по клавиатуре непослушными дрожащими пальцами, после чего возвещает:
- Я так думаю, он денег хочет.
- Ну, так дай ему денег.
- Ага, дай. Во-первых, они закончились. Во-вторых, это ж надо идти и платить. А как сделать так, чтобы сеть работала без денег, я не знаю. Не думаю, что и ты поможешь.
- А если я найду деньги?
- Кофе мне лучше найди, - ворчит Дуся, направляясь на кухню, и уже оттуда кричит, - даже интересно, и как ты собираешься это сделать?
Иду за ней. Вижу бабушку, неодобрительно глядящую на чайник, который только думает о том - стоит ли ему закипеть, и спрашиваю:
- У тебя совсем их нет?
- Ну почему совсем? Рублей пятнадцать я, наверное, найду, если хорошо пошарить по карманам, - ворчит Дуся.
Она, шаркая шлепанцами, идет в коридор и начинает рыскать по висящей там одежде.
- Вот, - сообщает она минут через пять, высыпая на стол монеты, - если тебе станет легче, я это сделала. Это все наши деньги.
Я перебираю тусклые металлические кругляши.
- А что можно на это купить?
Дуся задумывается.
- На это? Хм... я не помню, но булочку, наверное, купим. С изюмом. Ты любишь булочки с изюмом?
- Нет. А на интернет этого хватит?
- Минут на десять.
- Мало.
Кручу одну из монет в пальцах, нюхаю ее.
- Дусь, надо полагать, это не золото.
Дульсинея только фыркает.
- А что за состав? - спрашиваю я.
- Ну, ты спросила!
Тяжело. Я не могу синтезировать нечто похожее на эти монеты, не зная их состав. И в интернет выйти, чтобы его посмотреть, я тоже не могу. Естественно, я не в состоянии перенести что-либо из своего мира. Не думаю, что даже драконы это умеют. Между тем, меня мучает любопытство по поводу того, что мне там написали.
- Дуся, а откуда люди деньги берут?
- Зарабатывают, - бормочет бабушка с набитым ртом.
- А... чем?
Дуся смотрит на меня внимательно, после чего сообщает:
- Ну, ты разве что телом. Да и то возраст уже не тот. Старовата будешь.
- Что?!
- Для панели. Хотя стоп! Я ж здесь типа работаю!
- Кем? - интересуюсь я, опасаясь спросить, что такое панель. Хотя нечто этакое я предполагаю исходя из предыдущих слов. И этот вариант мне не нравится. Впрочем, если бы Дуся занималась чем-то таким ранее, я бы, наверное, знала. С другой стороны, вряд ли Дуся стала бы это афишировать. Может быть, сейчас вскроются какие-то невероятные подробности о бабушкином прошлом? А хочу ли я это знать?
- И этот хрен был мне денег должен, как сейчас помню! - восторженно заявляет Дульсинея, и глаза у нее светятся как-то странно.
Дульсинея
Вот удивительно мне - как это за столько лет я ни разу не вспомнила, что сбежала из этого мира, так и не забрав должок у нашего бухгалтера? Этот хмырь у меня двадцать тысяч занял до зарплаты, а зарплата случилась как раз на следующий день после того, как Вальдор изволил пинком отправить меня в портал. То есть вчера это было.
Что ж, работу я прогуляла (как вчера, так и сегодня) и доклад шефу мало того, что не напечатала, так ведь даже черновик не вернула. Представляю, как "весело" ему было без шпаргалки на совете директоров, и какими "нежными и ласковыми" словами он вспоминал своего секретаря, то есть меня любимую. Одним словом, не нужно быть пифией, чтобы понять, что я уволена без выходного пособия и с занесением выговора в личное дело.