Романовский расширяет глаза и произносит:
- А я откуда знаю? Это же жилой дом.
Бородач произносит под нос какое-то ругательство и уточняет:
- В той части здания, которая принадлежит Вашей телекомпании, находится кто-нибудь еще?
- Она нам не принадлежит, - зачем-то уточняет Романовский, и лицо у него при этом становится жалкое, - мы его арендовали раньше, а сейчас не платим, и к нам уже приставы приходили...
Бородач начинает рычать, а меня вдруг охватывает неконтролируемое желание хихикать. До меня дошла суть происходящего. Романовский не может врать. Фантазировать он тоже не может. Ему нужны очень точные и простые вопросы. Он же под заклинанием! Хорошо, что его действие уже заканчивается.
Толстый дедушка, отодвинув плечом предводителя, подходит к Алексею Дмитриевичу и басит:
- Милостивый государь, будьте так любезны, скажите нам, в помещениях, занимаемых Вашей телекомпанией, еще кто-нибудь есть?
- Охранник, - быстро проговаривает Романовский, - и уборщица, может быть. И все. Или я чего-то не знаю. Но сегодня же пятница. Кто-то мог задержаться, хотя вряд ли.
- Понятно, - говорит толстый дедушка и отходит в сторону.
Следующим своим собеседником он отчего-то выбирает одного из замерших у стены операторов.
- Дим, что, эти вот и вправду колдуны?
- Ага, - отвечает тот и улыбается, - но не все. Вот та рыжая тощая баба точно ведьма, вот эта брюнетка и еще гот тот вроде бы. Во всяком случае, все, что он балакал - правдой оказалось.
Я в замешательстве. Откуда он знает нашего оператора? Наверно того заслали сюда, как шпиона, заранее.
- Вот же, антихристы, - вздыхает толстый дедушка, - и как земля таких носит?
- Я согласна! - вдруг выкрикивает Вероника Андреевна, аж подпрыгивая на месте, - они все шарлатаны! Им бы деньги только вымогать!
Толстый дедушка кивает в знак согласия.
- Вы уж определитесь, - вдруг произносит Дульсинея ехидным голосом, - или мы антихристы или шарлатаны. А то не вяжется как-то.
- Так! - выкрикивает Витя, - все замолчали! Мы террористы или кто?! Они заложники или как?
Все, включая заложников, быстро кивают. Мол, эти террористы, а эти вот заложники, и никак иначе.
- Мы, - продолжает бородач, - группа прогрессивно настроенных преподавателей! Можете называть нас "Ибрай Алтынсарин". А я ее руководитель - Виктор, от латинского виктория, что значит, победа.
- Простите, можно еще раз сказать, как Вы называетесь? - спрашивает девушка-подай-принеси. До сего момента она умудрялась как-то так хорошо слиться с обстановкой, что я ее даже и не видела. А теперь вот она, с блокнотом в руках и выражением охотничьего азарта на мордашке.
- Виктор!
- Группа Ваша.
- Ибрай Алтынсарин. Неужели сложно запомнить. Это знаменитый преподаватель, просветитель...
- Охренеть! - восторженно произносит Дуся, - училки с автоматами! Да я ж даже не мечтала такое увидеть!
- Я могу поинтересоваться, а что вы преподаете? - спрашивает Романовский.
- Какая разница, что! - выкрикивает с места Золотников, - Они нас всех убьют.
- Мы умеем держать в руках оружие, - дрожащим голосом произносит преподаватель с женским голосом, - вы не думайте!
- Я не закончил, - ледяным тоном проговаривает Виктор, - Алтынсарин родился в Казахстане...
- Мааааама! - вдруг басом начинает орать тихо сидевший до этого момента сынок Вероники Андреевны, - Я пииисать хочу!!!
- Да деньги он хочет вынести и спрятать, а не только писать, - спокойно так, немного насмешливо произносит Аркадий, - плохо Вы ребенка воспитали, Вероника Андреевна. Настолько плохо, что светит ему колония для несовершеннолетних, а потом....
- Я не позволю! - визжит Вероника Андреевна, - Не позволю порочить честное имя моего ребенка! Иди, лапонька, иди в туалетик, добрые тети и дяди тебя выпустят.
Дульсинея
По студии летал остаточный след от недавно использованного заклинания правды. Своеобразно внученька моя тут развлекается, пока я пытаюсь ее личную жизнь наладить. Хотела я у нее спросить, по какому поводу веселье, но тут террористы заговорить изволили. Умора! Училки с автоматами - это зрелище то еще! А уж когда Вероника Андреевна со своим сынком рты открыли, я вообще легла от восторга.
- А теперь, дети, давайте позовем доброго Дедушку Мороза! - корчась от смеха, простонала я. - Ой, я не могу, держите меня семеро! Добрые дяди и тети выпустят деточку... что ты там хочешь, деточка? Пи-пи? Или ка-ка?
- Эй, успокой свою девушку, - нервно обратился Виктор к Аркадию.
- Я не его девушка!
- Она не его девушка!
Это мы с Катькой одновременно.
- Ага, я их бабушка, - добавила я.
- И эта бабушка мне позже объяснит, зачем повесила на Аркадия поводок, - тихонько проворчала Катерина, но недостаточно тихо, чтобы я не услышала. Ну, так и правильно, для меня ведь старалась, добрая девочка.
- Это моя сестра. У нее шок, вы ее напугали, - объяснил Аркадий.
Ай, молодца! Сестра! Как же! Мы же с ним практически на одно лицо!
- Выпустите ребенка в туалет! - подрагивающим от праведного гнева голосом потребовала Вероника Андреевна.
- Никто никуда не пойдет! - сурово отрезал Виктор. - Все стоят и молчат, пока я разговариваю с Романовским.
Ну, молчать так, молчать. Мне не трудно. Стою себе и молчу, пожирая главного террориста преданным взглядом клинической идиотки.
- Будем снимать передачу, - напомнил о главной цели их визита Виктор.
- Да, пожалуйста, - легко согласился Романовский, сопровождая свои слова широким жестом. - Студия в вашем распоряжении. Снимайте.
- И Вы даже не спросите, о чем передача? - обиженно поинтересовалась дама-террорист. Наверняка, какая-нибудь затюканная учениками Марьиванна. У нее ж по голосу слышно, что зануда она ужасная.
- О чем передача? - послушно спросил Романовский.
- О тяжелой жизни преподавателей. Их мизерной заработной плате, что, как следствие приводит к проблемам образования. Голодный учитель - плохой учитель, - торжественно изрек Виктор.
- Вы за репетиторство по пятьдесят тысяч в месяц имеете. А иногда и больше.
Ну, конечно же, это Аркадий, чудо наше готичное, как всегда, не смог промолчать.
- Чтооооо? - возопила "марьиванна", далее следовала совершенно нелитературная речь, но я не впечатлилась, потому что больше всяких разных слов знаю.
- Да слушай ты его больше, Даш! - истерично крикнул Виктор и разгневанно направил автомат на Аркадия, - ты! Быстро признался, что это шутка! Даша, ты посмотри на него, неформал же. Морда накрашенная, ногти в лаке! Нашла, кого слушать.
- А вот и нашла! - рявкнула Даша и направила свой автомат на Виктора, - сказано же было, что этот чернявый и бабы его - настоящие экстрасенсы! Уж я-то поверю ему! Еще как поверю! Рассказывай теперь сказки, что деньги на теракт тебе некая группа доброжелателей дала!
- Деньги ему действительно дали, - опять не смог молчать Аркадий. - Только вряд ли они доброжелатели, потому что преследуют свои цели.
- Кать, ну заткни ты принца своего, что ли! - не выдержала я.
- Не получится, я уже пробовала, - призналась Катька, чем заслужила укоризненный взгляд "принца". Ну-ну. Типа обиделся он, а сам наверняка и не почувствовал, что его тут заколдовать пытались. Ему эти ротозатыкательные заклинания видимо как слону дробина.
- Какие цели? - заинтересовался самый старший и самый толстый из террористов.
- Пока вы тут развлекаетесь, они торговый центр взорвут, чтобы под шум волны ограбить. Какую-то редкость в ювелирный отдел привезли - она их интересует. Только никто на пропажу этой вещи поначалу внимания не обратит. Много людей погибнет. В прессу будет сообщено, что ваша группа... простите, название забыл, берет ответственность за взрыв на себя. Все поверят. Так что вам большой срок светит. Только не все вы до него доживете. В этом центре, на втором этаже детский комплекс, там сейчас сынок одного серьезного товарища день рождения отмечает. Девять лет мальчику исполнилось. Вы, Виктор, наверняка его помните, Вы его по математике в прошлом году подтягивали.