- Валим отсюда! - пискнул паренек, который до сих пор очень удачно изображал молчаливый пенек у дороги.
- Мне плохо, дайте воды! - это Анна ожила. Точнее помирать собралась, обвиснув на руках у Владоса.
- Корсет с нее сними, - раздраженно бросил Аркадий растерявшемуся целителю
- Я писать хочу! - простонало дитя Вероники Андреевны.
- Мальчик, ты не хочешь писать, а деньги немедленно отдай Романовскому, - это опять наш гот отличился. Еще и глазами на пацана сверкнул как-то по-особому, и тот послушно потопал в направлении Романовского, доставая из-за пазухи пачку денег.
- Караул, грабят! - заорала Вероника Андреевна.
- Выпустите меня отсюда! - поддержал ее Золотников.
- Валера, если не заткнешься, я сделаю так, что ты всю оставшуюся жизнь будешь коз в горах... за косички дергать.
Ну, надеюсь, не надо объяснять, что таким образом нашу звезду утешил никто иной, как Аркадий.
- Если вы все сейчас не заткнетесь, пристрелю кого-нибудь! - заорал Виктор, неосторожно размахивая автоматом.
- Кать, не пора ли нам этих товарищей успокаивать? - обратилась я к внучке. - Глянь, как дяденька психует, еще и правда пристрелит кого-нибудь, а нас потом как свидетелей затаскают, лопатой хрен отмахаемся.
- При чем здесь лопата? - не поняла Катерина.
- Это выражение такое. Образное, - объяснила я. - Давай я по ним чем-нибудь массового воздействия шарахну.
- А потом мы будем по всему зданию тараканов отлавливать, - насмешливо предположила Катерина. - Не нужно, я лучше сама.
- Кому было сказано, не разговаривать! - совсем разнервничался Виктор, потрясая автоматом.
Потом все очень быстро произошло.
- Ложись! - крикнул Аркадий и толкнул Катерину на пол, наваливаясь сверху. Остальные как-то сразу поверили и тоже попадали. Одна я замешкалась. И в этот момент раздалась автоматная очередь и испуганный ор Виктора, который, кажется, сам не понял, почему вдруг его оружие решило пострелять.
- Дуся! - заорала Катерина.
А что Дуся? Дуся с перепугу телепортировалась в свою квартиру. А там в это время как раз другая Дуся - из прошлого (то есть из этого времени), в Таурисара монитором кидается. Я еле успела сбежать, чтобы ни ей, ни ему на глаза не попасться. Вот как я могла забыть, что после того, как в тот мир ушла, еще пару раз дома побывала? Вот сейчас - с Таурисаром. И еще через несколько дней, когда мы сюда Дукуса с отрубленной башкой закидывали. Ой, блин, вот весело тут скоро станет! Что мы с Катькой делать будем, если задержимся до того момента, как в мое жилье мертвый Дукус прилетит?
Из квартиры я телепортировалась обратно в студию. А там... одним словом, попала я к шапочному разбору. Горе-террористы лежали в рядок, укутанные в "ловчие сети". Это им еще повезло, что внучка моя в гневе хоть и страшна, но адекватна. Внук вот, например, мог бы со злости ловчие с ядовитыми перепутать и все. Трындец.
Аркадий имел бледный вид и, кажется, собирался, если не в обморок, то хотя бы просто принять горизонтальное положение. Катька, увидев меня, разразилась гневной тирадой на тему моего ума и сообразительности, и потребовала объяснить, с какой радости я на Аркадия поводок повесила? Мол, не перепутала ли я его случайно со своим Терином и вообще все ли у меня с головой в порядке?
Аркадий, который как только я оказалась рядом, оживился и больше в обморок не собирался, бросил на меня умоляющий взгляд. Ну да, не хочет, чтобы я Катерине рассказывала. Ну и ладно. И не буду. Во всяком случае, пока.
- А мы поспорили, что он его в течение часа самостоятельно снять не сможет, - с честными глазами соврала я.
- Поспорили? Дети малые! - прошипела Катерина. - Аркадий, ну ладно бабушка, она у нас всегда такая была - без царя в голове. Но ты! Не ожидала от тебя такой глупости.
- Ну, прости, что разочаровал! Я и не претендовал на роль идеального принца на белом коне, - чересчур резко среагировал Аркадий. - И вообще, это не Дуся без царя в голове, а ты слишком правильная. Не умеешь веселиться и... и достала уже своим занудством!
Смотрю, Катерина зависла, явно не понимая - в чем дело и что нашло на ее, до сих пор такого любезного и сдержанного, "принца"?
Не успела я даже "мяу" сказать, как этот гаденыш распахнул свои черные "крылья" (ну то есть силу, таким образом, сконцентрировал), легким движением сбросил поводок и ушел.
Ну, Аркаша! Ну, гаденыш! Все-таки сделал по-своему... и искренне верит, что я все так и оставлю. Наивный кирвалионский мальчик!
- Ну и хрен с тобой!
Ой, это Катька моя сказала? С ума сойти, что творится! До чего ее готенок довел - до неприличных выражений! Пожалуй, пора рассказать внучке, в чем дело, и пускай сама решает - нужно ей продолжать эту историю с Аркадием или стоит отпустить его навстречу судьбе, которую этот самоубийца выбрал.
- Кать, - начала я.
- Дуся, ты знаешь, где центр, про который этот зас... кхм... Аркадий говорил.
- Знаю. Но Кать...
- Перемещаемся туда, - перебила внучка, даже не дослушав.
- Кать, но Аркадий...
- Не желаю слышать о нем! Истеричка какая-то, а не мужчина. Сразу надо было понять, что чучело, которое красит ногти и подводит глаза, не может быть нормальным!
- Катя, но ведь...
- Дуся, быстро в центр! Ты что не понимаешь? Там люди могут погибнуть!
- Да успеем мы в центр! Я тебе сказать пытаюсь, что Аркадий...
- Дуся, я тебя потом выслушаю. Честное слово!
Ну, потом, так потом. Главное, что пообещала выслушать. В конце концов, она права - в торговом центре люди могут погибнуть прямо сейчас, а Аркадий прямо сейчас в аварию попадать не собирается.
Ну и телепортировались мы в этот самый центр. Большое здание в четыре этажа, забитое магазинами, кафешками и прочими радостями. И куча людей в нем. И я понятия не имею, где искать тех, кто пронесет (или уже пронес) сюда бомбу.
Глава 13
Верлиозия
Прихожу в себя и понимаю, что сижу на чем-то мягком. Возможно это кресло. Я не связана, но пока остаюсь неподвижной, прислушиваясь к происходящему вокруг. Прислушиваться особенно не к чему - тишина. Только тихое дыхание неподалеку. Ларрен? Раздражение - основная исходящая от него эмоция. Надеюсь, что причина такого настроения - не я.
Открываю глаза, встаю. Неудачная попытка. Падаю обратно в кресло, потому что простое движение приносит массу неприятных ощущений в виде слабости и тошноты. Смотрю на себя и понимаю, что не будь мои силы ограничены Аргваром, я бы сразу почувствовала, что мое тело оплетает "драконья сеть" - заклинание, способное остановить самого сильного из драконов. Создать такую сеть может только очень опытный маг из моего народа. Кому из соплеменников понадобилось ловить меня и удерживать таким неприятным способом? И, если ему нужна я, зачем здесь Ларрен?
Медленно поднимаю голову, стараясь не делать резких движений, и осматриваюсь. Какое-то помещение. Здесь нет мебели, если не считать кресла, в котором я сижу. Наверно, еще за мебель сойдет большой каменный алтарь, размещенный в центре. Стены, из когда-то белого камня, который теперь выглядит затертым и старым, почти голые. Но только почти.
С трудом подавляю рвущееся из горла рычание. Сказать что я в гневе, это значит, ничего не сказать. К одной из стен, самой дальней от меня, магическими путами привязан Ларрен. Магия мне уже знакома - та самая гниль, с которой мы столкнулись в гостинице. Но не это меня так разозлило.
Почему мой маг обнажен? Что за порезы у него на теле? Я вырву кишки и сломаю каждый палец в трех местах твари, которая посмела отрезать ему волосы!