- А то ж! Сейчас я тебе все устрою.
Дед Иван вытаскивает из кармана брюк мятую-перемятую бумагу, раскладывает ее на витрине. Из другого кармана извлекается прозрачный кристалл на веревочке.
- Сейчас, - говорит, - внучка. Если сестрица твоя где-то поблизости, я ее мигом обнаружу.
Берет веревочку в руки, поднимает ее над бумагой, в которой я, наконец, узнаю карту. Камушек вращается, вращается...
- Ой, а что это вы такое интересное делаете?
- Дуська! Ты жива!
С этим воплем я кидаюсь к бабуле, обнимаю ее, но она выворачивается и произносит, лукаво улыбаясь:
- Надо же, нужно было всего-то торговый центр спасти, чтобы от собственной внучки получить объятия.
- Внучки? - спрашивает дед Иван.
- Это у нас шутка такая! - осклабясь на все имеющиеся зубы заявляет Дульсинея, - я так вижу, у нас новая живность появилась. И на что у нас привязка?
- На деда, - мрачно отвечаю я.
- На Теринчика? Крыса? Ой, я хочу это видеть! - радостно верещит Дуська.
- Что там с взрывчаткой? - спрашивает дед Иван.
- А ничего! Возле вашего негостеприимного города теперь есть новый котлован, - сообщает Дульсинея, смотрит на меня, и взгляд ее мрачнеет.
- Я хотела сказать тебе об Аркадии, - говорит она.
- Не желаю о нем слушать! Он захотел уйти, попутно обругал меня. Пусть идет. Я мешать не стану.
- Ты, внуча, какая-то у меня идиотка. В кои-то веки тебе кто-то понравился, и ты вот так мужиками разбрасываешься направо и налево.
- Он сам виноват!
- Конечно. Он виноват. Конечно, а как иначе? Он просто просчитал, что либо он сегодня погибнет, либо останется непонятно чем у тебя на руках. Он просто решил, что непонятно кто - это калека или сумасшедший, и решил тебе жизнь не портить, идиотка малолетняя. И вот исключительно ради этого он сегодня заживо сгорит в своей машине. А так конечно, он во всем виноват.
Стою, пытаюсь мысли собрать в кучу. Ничего не понимаю. Какая машина, какой калека? В голове ничего не укладывается...
- Повторяю для дебилов, - говорит Дуся, - сегодня в машину, которой управляет Аркадий, врежется бензовоз. Не пострадавший при аварии Аркадий не сможет, а учитывая то, какой он идиот, не захочет выбираться из своего авто. И тупо сгорит там.
- А... А смерть в шестьдесят два от рака легких? - дрожащим голосом проговариваю я.
- Отменяется!
- А... как же... а что делать? А я...
- Ты не против провести жизнь с калекой или сумасшедшим? - ехидным таким голосом спрашивает Дуся.
- Я... да нет. Был бы только живой... Да я... А... А где это должно случиться?
Дуся разводит руками.
- Не знаю, где-то на дороге.
Я беспомощно оглядываюсь.
- Опять вы про меня забыли, - произносит дед Иван с укоризной в голосе, - ай-яяй! Сейчас найдем мы вашего молодца. Камушек мой никогда сбоя не дает.
Он вновь начинает водить над картой своим кристаллом на веревочке. И через две минуты сообщает:
- Вот он, лебедь ваш, только он движется. По шоссе п-7.
- Мимо чего? - деловито интересуется Дуся.
- Ну... скоро заправку проедет. Там кафешка еще есть. "Олень" называется.
- Я знаю это место, - сообщает Дульсинея, берет меня за руку, и через секунду мы уже возле небольшого одноэтажного здания, на котором горит вывеска "лень". Видимо, "о" отвалилось.
- Кто бы еще знал, на чем он ездит, - ворчит Дуся.
- Я знаю! - быстро проговариваю я, - У него красная машина, как он сказал, без зада. Я не помню, как называется, но он объяснял.
И тут мы видим, как по шоссе мимо нас проносится маленькая красная машина, похожая на утюг. Вот почти такой же я у Дуси дома видела.
- Это он! - кричит Дуся.
И тут же я принимаю решение, которое может оказаться для меня роковым. Чисто теоретически, я знаю, что такое телепортация по чувствам. Мне объясняла Ллиувердан, когда была в хорошем настроении. Но мне никогда не приходилось перемещаться в движущийся объект. Ах, была ни была. Попробуем!
Видимо, везучесть Дуси распространяется и на меня, потому что я оказываюсь именно там, где и хотела - на переднем сидении маленькой красной машины. Справа от Аркадия.
- Черт! - кричит он и, резко вильнув рулем, останавливается у обочины, - что ты здесь делаешь?
- Неважно, - торопливо бормочу я, - калека, сумасшедший, еще что-нибудь, неважно. Я не позволю тебе сгореть.
- Ты дура! Это предопределено!
- А мне насрать! Ты понял? Насрать на предопределение! Я этого не хочу!
Я кричу так, что стекла дребезжат.
- Выйди из машины немедленно! - рычит Аркадий.
Но вместо этого я кладу руку ему на плечо, и мы мгновенно перемещаемся к "леню". Прижимаю Аркадия к себе, обнимаю его очень крепко.
Неподалеку раздается визг, грохот, и пламя начинает красиво расцвечивать потемневшее небо и пыльные тополя, угрюмо стоящие вдоль обочины.
Дульсинея
- Дура, - пробормотал Аркадий, - какая же ты дура.
- Сам ты дурак, - тихо проворчала Катерина, еще сильнее притискивая его к себе. Какое счастье, что внучка у меня не дракониха, а то сломала бы в порыве нежности бедному готенку все ребра.
- Оба вы хороши, - подвела итог я, - ты бы, Аркаша, посмотрел, что там у тебя теперь получается? Новая развилка, может быть?
- О чем вы? - заинтересовалась Катерина.
- Много будешь знать, скоро состаришься. Облысеешь и обеззубеешь, - припугнула я.
- Нет развилок, - буркнул Аркадий и попытался отстраниться от Катьки. - Остался один путь - тот самый. Ну, зачем ты это сделала, Катя? Ты не понимаешь...
- Понимаю, - мрачно перебила моя внучка, - ты мне лучше объясни, что там у тебя за развилки в пути и почему ты решил, что станешь для меня обузой?
Выдвигая свои требования. Катерина настойчиво тащила Аркадия в сторонку. Он упорно сопротивлялся, и в итоге внученька не выдержала и, бросив мне: "мы домой", телепортировалась вместе с готом куда подальше.
- Ловко, однако, - подал голос дед Иван, - деточка, поможешь дедушке до города добраться? Далековато мы, пешком не дойду.
- Дед, ну какая я тебе деточка? - не выдержала я, - мне уже под сотню лет, это ты мне скорее деточка!
Дедок посмотрел на меня, укоризненно покачал головой и заявил:
- Ты, детка, так не шути. Я здоровье твое хорошо вижу, в сто лет такого не бывает. Тебе больше тридцати не дашь.
- А ну так это Арик постарался. Его попросили только внешность поправить. А он вон как размахнулся. Да и вообще у нас, магов, здоровье покрепче человеческого. Ты бы видел, как Терин мой выглядит. Просто загляденье и это без всякой драконьей магии, своими силами! - гордо поведала я.
- Непонятные вещи ты говоришь, внученька, - пробубнил дед Иван, видимо решив, что ему вредно пытаться понять, о чем это я. - Перенеси меня в город, пожалуйста, своим волшебством.
- Куда именно? - уточнила я, деловито помахивая тапком, запрятанным в сумочку.
- А вот к телестудии хотя бы. Машинка моя там стоит.
- Ага, хорошо. Держись, дед.
Я схватила его за руку и быстренько переместила нас в переулок возле студии.
И правильно сделала, что в переулок, а не на крыльцо, потому что там уже народ толпился, милиция понаехала, и прочие радости происходили. Думаю, теперь упадок каналу Романовского не грозит. Вон, какой пиар образовался.
- Смотри, - дед толкнул меня в бок, указывая на что-то.
Смотрю, идет Владос, нежненько так поддерживая под ручку Анну. Хм, прикольно-то как. Это и есть что ли анькин счастливый брак, который ей Аркадий пророчил? Я с его слов поняла, что она за богатого дядьку замуж выйдет, а Владос как-то в это понятие не вписывается. Надо будет потом у Аркадия поинтересоваться. Ха! Вот именно что потом, а не сейчас. Сейчас он у меня дома с Катькой отношения выясняет, и я там буду явно лишней.