Все мое нежелание как рукой снимает. Желаю. Очень даже желаю не ехать в малый павильон, в котором, помнится, меня кормили плодами некой пальмы. Магия разума, что рукотворная, что вызываемая различными приспособлениями, вещь, конечно, интересная. Недаром я столько времени ее изучал. Только вот, скажу вам, любые попытки проявить ее по отношению ко мне я старательно пресекаю. Хотя не всегда удачно. Ненавижу это ощущение - когда мною управляют. Даже когда это делают без использования магии. Ненавижу.
Возле малого павильона меня встречают, ссаживают с лошади и ведут к султану. История повторяется. Всплывает мысль о том, что все было бы хорошо, не согласись я в свое время жениться. Дурная мысль, неплодотворная.
Пухлик, на удивление один. Практически беззащитный, если не считать сети защитных заклинаний, которые его опутывают, пяти магов, спрятанных за стенами комнаты и гарнизона воинов, прогуливающихся неподалеку. Смешно. Зачем мне его убивать? А если бы я страстно об этом мечтал и решил бы пожертвовать своей жизнью, успели бы эти маги и воины спасти своего господина от разъяренного стихийника? Нет. Проще простого превратить этот павильон в пыль, в труху.
- Здравствуй, Ларрен! - радостно произносит султан и встает мне навстречу. Вот прямо-таки запросто поднимается с дивана и идет. Распахнув руки для объятий. Не к добру.
Низко кланяюсь (и приличия соблюдаю и потискать себя не даю). Говорю:
- Приветствую Вас, Равный Солнцу чей свет...
- Ах, оставь, мой возлюбленный зять, к чему церемонии?
Если бы я не знал, что все помещения дворцового комплекса снабжены защитой от телепортации, сбежал бы, настолько непривычным и неприятным выглядит поведение султана.
- Присаживайся, дорогой, выпьешь что-нибудь?
- Нет, - отвечаю, возможно, излишне резко, - ни есть, ни пить я не буду. Зачем Вы меня звали?
А сам присаживаюсь на низенький диванчик, памятный мне по прошлому посещению. Вот только, кажется, обивка у него была другая.
Султан изображает огорчение на своем темном плоском лице.
- Ах, мой милый зять! - произносит он и цокает языком, - ну что же ты так? Не думаешь же ты, что я хочу тебе навредить?
- Думаю. Но это к делу не относится.
- Ай-яй-яй! Как нехорошо! Разве ж к тебе плохо относились? Ларрен, когда твой дядя князь Терин Эрраде предложил выдать за тебя мою любимую дочь, я сомневался, достоин ли ты этой чести. Моя Левинька девушка нежная, хорошо воспитанная, о ее красоте слагаются легенды. А ты? Незаконный сын его старшего брата, маг, запятнавший себя связью с драконом. По всем статьям, ты не подходил в мужья моей дочери. Но я согласился. Ради мира и дружбы между нашими державами. Я согласился! Я отдал свою Левушку тебе, я связал вас брачными узами. И о чем я узнаю недавно? Ваш брак так и не стал действительным? Ты не покрыл ее!
- Я ее что, простите?
- Ты не вошел в ее врата сладости, не сорвал благоуханный цветок, не испил нектар...
Резко встаю с дивана, рычу:
- Хватит! Если бы Ваша дочь действительно была женщиной, я бы уж как-то разобрался с ее цветком! Что Вы от меня хотите?
Султан откидывается на спинку дивана, гладит себя ладонями по круглому животику, ухмыляется и произносит:
- Ларрен, возлюбленный зять мой, неужели ты и в самом деле думал, что я не знаю, чем, а вернее, кем интересуется моя дочь?
Сажусь обратно, пытаюсь успокоиться, медленно проговариваю:
- Тогда я тем более не понимаю, что Вы от меня хотите.
- Разведись с ней!
- Что?!
- Разведись с ней.
Молчу пару минут, после чего интересуюсь:
- Я слышал, что развестись с дочерью султана можно только, покинув дворец ногами вперед.
Пухлик хихикает.
- Да, ты прав. Но я предоставляю тебе редкую возможность - развестись и уйти своими ногами. Конечно же, ты получишь ряд преимуществ...
- Что я должен сделать?
- Ты же знаешь. Просто привести ее и в присутствии пяти свидетелей три раза сказать: "Я расстаюсь с тобой".
- Хорошо, я это сделаю. Но Вам какой прок от этого? Разведенная женщина, сами знаете, теряет в цене.
- Это не твоя забота, Ларрен!
- А все-таки? Я хочу знать, для чего это все затевается.
Султан берет со стола грушу, кусает ее, я вижу, как прозрачный сок стекает по жирному подбородку моего все еще тестя.
- Понимаешь, друг мой, женщина - это товар. Сейчас я получил возможность продать его дороже.
- Кому?
- Нужно ли тебе это знать?
- Нужно. Она - моя жена.
- Ой, не смеши меня! Жена, которую ты так и не оплодотворил. Впрочем, к твоему счастью. В противном случае, был бы не развод, а то самое... ногами вперед. Не бойся, Ларрен, ей будет хорошо. Я отдаю ее Ластии, главе южных дриад. Ты только представь - такая редкая возможность! Дриады нас сейчас ну очень интересуют. А с Эрраде мы и так торгуем, наши связи сильны, и скреплять их ни к чему.
Поднимаю на султана взгляд. В душе - растерянность.
- Ластия... дриада... они же двуполы, - бормочу я.
- Ну да! Хотя выглядит она, как женщина. Немного грубовата на мой взгляд, слишком мускулиста и слегка неопрятна, но в целом весьма привлекательна. Полагаю, моей дочери она понравится. Особенно учитывая то, что вместе с Левиндой я отдаю всех ее служанок. Так ты согласен?
Я? Согласен? Согласен ли я на то, что мои мечты сбываются?! Да-да-да! И мне наплевать, правду ли говорит султан (надеюсь, что правду). Я развожусь! Я - развожусь! Я не буду больше султанским зятем, я не должен буду выполнять все те гипотетические обязанности, к выполнению которых я так и не приступил! Счастье-то, счастье!
Беру себя в руки, произношу спокойно, по крайней мере, надеюсь, что спокойно:
- Лишь бы ей было хорошо.
Султан в ответ смеется так, что колышутся все его подбородки и складки на животе, обтянутом атласным халатом с изображениями драконов на лазурном поле. Драконов...
- Иди, Ларрен, иди. Не смеши меня. Я скажу, когда все будет готово. И, да, я освобождаю тебя от клятвы.
Буквально вылетаю из павильона. Не помню даже, как забрал Пчелку. Оставил ее гостиничному конюху. Просто кинул ему поводья, велев позаботиться о лощади.
Вбегаю в комнату к Верлиозии и вижу там ее. Дракоша сидит на кровати. Она печальна, а у ног ее примостился большой рыжий пес, смутно знакомый. Где-то я его видел. Он поднимает на меня крупную косматую голову, настораживает уши и тут же несется навстречу с радостным лаем. Ставит лапы мне на грудь, пытается лизнуть в нос. Ничего не понимаю.
- Это Терин, - произносит Вера бесцветным голосом, - только у меня не получилось превратить его обратно в человека.
- А я развожусь, - сообщаю ей.
В ответ только безразличный кивок.
Сажусь на табурет у стола, пес ластится ко мне, сует мокрый черный нос под ладонь, требуя, чтобы я его погладил.
Она сказала, это Терин. Странно, ничего не чувствую.
- Сядь, - говорю, - я тебя посмотрю.
Пес подчиняется. Тут же садится на свою пушистую задницу, заглядывает мне в глаза, постукивает хвостом. Улыбается.
Произношу несколько слов и вижу перед собой, как нарисованную, схему наложенного на него колдовства. М-да... Дракон постарался. Тут так все перемешано, что если делать специально, не получится. Куча невообразимых связей, громадное количество узлов.
- Ну что, - говорю, - Терин. Сиди молча. Терпи. Сейчас тебя распутывать будем.
И принимаюсь, собственно, за распутывание. Крионская зараза, помнится, была сложна, но в ее структуре была видна конкретная идея. Здесь такого нет. Но не страшно. Принцип, как я говорил, один и тот же. Главное - разобрать нити, распутать узелки. Я это умею, и терпения мне не занимать.
Спустя какое-то время ко мне присоединяется дракоша. Уж не знаю, как она увидела то, что сейчас передо мной, но ее ловкие тонкие пальцы помогают мне именно тогда, когда нужно. Поддерживают, зажимают, вытягивают.