«В лето ѾҀѰМГ (семь тысяч семьсот сорок четвертого года) от сотворения мира, (или тысяча двести тридцать пятый год от Рождества Христова), в граде Рязань представился язычник, идолопоклонник и богохульник Матвейка, по прозвищу Язычник рязанский. Душа его многогрешная отправилась несомненно в Геенну огненную на муки вечные. А известен он был тем, что всем брехал, что прожил триста годов, и видел, как истинная Вера Христова просияла над нашими землями. И лаялся непотребно на воевод Путяту и Добрыню. И баяли, что служил он самому Перуну на капище идольском. Но час его настал, и черти поволокли его проклятую душу в котлы кипящие. А упокоили его тело не на христианском кладбище, и не отпевали его. А говорят, что души, впавшие в прелесть от его речей, снесли его труп в Гнилое ущелье на место старого капища, и там погребли в колоде дубовой. А правда то или нет, никто не знает»
Но об этом фармацевт не знал. В тезисах было написано только про возраст, как образец фантазии и преувеличений древнерусского летописца. Прочитав об этом, Константин Сергеевич загорелся идеей найти захоронение это Матвей, эксгумировать его кости и добыть там образец ДНК для исследований, с попыткой найти ген, отвечающий за выработку соединения, который блокирует гормон смерти.
Вот с таким предложением он пришел к Артему Николаевичу. Тот, конечно, сразу не проверил, решив, что имеет дело с сумасшедшим ученым, свихнувшимся на очередной сверх ценной идее. Это среди ученных обычное дело. Он вежливо ему отказал, сославшись нас вою занятость. Но не учел упертости фармацевта. Тот пригласил его посетить его дом в Подмосковье. Отказать коллеге в этой малости было как-то совсем неудобно. И историк поехал. И не пожалел.
Глава 30
Отец и сын
Приехав в дом фармацевта в близком Подмосковье, Артем Николаевич увидел скромную, но каменную одноэтажную дачу. На первом этаже была кухня, ванная комната туалет, спальня хозяина, гостиная и его рабочий кабинет, совмещенный с библиотекой. Входная дверь была железной, как и решетки на всех окнах. Мебель и обстановка были старые, чтобы не сказать убогие. Воры если бы залезли в этот дом, могли оставить для хозяина сто рублей из жалости на столе.
Подойдя к одной из библиотечных секций, Константин Сергеевич нажал на одну из книг. Секция выдвинулась вперед и отъехала в сторону. Перед ними была гладкая железная стена.
Фармацевт снял с шею ключ и вставил его прорезь на боковой стенке библиотечной секции слева. Железная стена мягко отъехала в сторону, открыв железную лестницу, ступеньки которой вели вниз.
— Ничего себе, прямо пещера Али-Бабы! — удивился историк.
— Пещера Али-Бабы, это детский сад, по сравнению с моей лабораторией, — гордо ответил фармацевт. Они стали спускаться по лестнице вниз. Подземелье занимало два этажа. Это были облицованные белым кафелем помещения, залитые ярким светом и тесно заставленные многочисленными приборами и оборудованием. Причем некоторые были совершенно новыми.
— Это что? — поразился увиденному Артем Николаевич.
— Это мой Эдем, — с гордостью произнес Константин Сергеевич, — только тут я по настоящему счастлив, когда прихожу работать и отвлекаюсь от всей это суеты. Теперь Вы понимаете, что я не простой сумасшедший? Артем Николаевич, я вижу что Вы серьезный человек. В предлагаю Вам партнерство! Я один уже не справляюсь!
— И какова будет цена моего участия? — осторожно спросил историк.
— Вы должны обеспечить самую легкую часть этих исследований. После того, как мы найдем могилу этого Матвея, — пояснил хозяин, — Вы должны обеспечить меня финансами. И тогда, мы разделим мой успех пополам.
— Очень интересно, Вы же не думаете, что я миллионер? Как Вы себе это представляете? — изумился Артем Николаевич.
— Ну я же Вам не говорю, как мне трудно идти совершенно новым и не изученным путем научного открытия, и поверьте, это гораздо труднее, чем найти деньги. Я уже вижу Ваш вопрос, почему я сам этим не займусь, если это легко? Отвечаю, у меня нет времени. И сразу ответ на второй вопрос, почему я решил взять Вас в компанию владельцев этих исследований? Я один. Если со мной, что-то случится, то все пропадет, и никто ничего не узнает.
— Я все понял, — кивнул историк, — я подумаю, насчет денег. Через неделю едем на поиски могилы в старую Рязань. Работать будем вдвоем. То, чем мы будем заниматься называется вандализм. Надеюсь, Вы найдете, то что ищите, а нас не поймают. Наша легенда — мы проводим предварительную разведку для будущих археологических раскопок.