Юноша, следуя указаниям отца, положил в сумку двадцать тысяч долларов, и пошел с станции метро. Выйдя на конечной, он направился на автомобильную станцию и купил билет на отходящий автобус, который поехал в поселок, где жил фармацевт.
По дороге Артем Николаевич инструктировал сына о том, как ему нужно говорить с Константином Сергеевичем.
— Витя, этот фармацевт вредный и противный старик! — рассказывал отец, — я сам не сахар и подарок, но он даст мне сто очков вперед. Чтобы он не делал и не говорил, на провокации не ведись. Помни, ты ему нужен не меньше, чем он тебе. Главный твой рычаг давления на него — это деньги. Сначала добьёшься того, чтобы он признал тебя равноправным партнером. Потом передашь ему деньги. Ну и дальше будем действовать по обстановке.
— Хорошо, я все понял, но ты меня инструктируй, если что, — согласился юноша.
Они приехали в обыкновенный поселок, где еще не было роскошных домов. Тут было старое село, в котором люди жили поколениями и не спешили продавать свои жилища любителям роскошных особняков. Сойдя на остановке Виктор, закинув на спину сумку, отправился по нужному адресу. Там оказался крепкий высокий каменный забор, железные ворота и калитка. Возле нее была панель видеозвонка. На заборе была установленная камера наружного видеонаблюдения.
Зумер нажал на кнопку звонка. Через несколько минут из динамика раздался недовольный старческий дребезжащий голос:
— Молодой человек! Мне ничего не нужно, я ничего у Вас покупать не буду!
— Здравствуйте, Константин Сергеевич! Открывай сова, медведь пришел! — ответил, наученный отцом юноша.
— Артем? Ты, что ли, старый хрен? Почему на Вы, и чего ты пацаном вырядился?
— Это не Артем Николаевич! Он погиб. А у меня к Вам дело от него! — сказал зумер. Воцарилось молчание. Потом голос спросил:
— Оружие есть?
— Нет, но есть то, что он Вам постоянно приносил! — ответил Виктор.
— Заходи! — электрический замок щелкнул и дверь калитки открылась. Юноша вошел и калитка закрылась снова. Дорожка вела к крыльцу одноэтажного дома. Там стоял седой старик державший в руках карабин, который смотрел в сторону гостя.
— Ты кто такой? — грубо спросил человек с ружьем пристально рассматривая зумера.
— Меня зовут Виктор. И я сын Артема Николаевича! — ответил юноша.
— А почему не сын лейтенанта Шмидта? — насмешливо спросил фармацевт, — насколько мне известно, у Артема был всего один сын и ему уже должно быть уже лет пятьдесят и живет он в Америке. Ты на него никак не похож.
— Это не его сын. Его жена родила детей от адвоката Авербуха, — ответил Виктор, — единственный его биологический сын — это я! У меня с собой тесты ДНК на отцовство, доказывающие, что это не его дети. Могу показать.
— Правда, что ли? — удивился хозяин, — ай да Машка! Она мне никогда не нравилась. В ней всегда была какая-то гнильца! Вот поэтому я сам и не женился! Конечно, покажи. Но позже! А с чего ты его сын? У тебя тоже тест ДНК есть?
— Нет, отец сказал, что его сделаете Вы. Я его внебрачный сны. Моя мама была его студенткой, — пояснил юноша.
— Вот старый распутник! Он по молодости был еще тот ходок! Странно, что ты только один внебрачный сын, — рассмеялся старик, — конечно, сделаю. Но что тебе нужно?
— Мы таки и будем на улице разговаривать? — спросил зумер.
— Это зависит от того, что тебе нужно, — процедил фармацевт.
— А первую очередь, это, я так думаю, нужно Вам. Я пришел вступить в право собственности пятидесяти процентов доли ООО «Хронолизин»! — твердо произнес Виктор.
— Даже так? — усмехнулся хозяин дома, — ну вступай. Только там формально, кроме уставного капитала в десять тысяч рублей ничего больше нет.
— А я не об уставном фонде, а о линейке препаратов по продлению жизни, — улыбнулся юноша.
— Ишь какой шустрый! Объясни мне зачем мне ты нужен в этом ООО? Твой отец снабжал меня деньгами на исследования, и за это имел право на половину всего, а ты? — насмешливо спросил старик.
— Мне кажется, Константин Сергеевич, что Вы путаете разные вещи, — сухо произнес юноша, — право собственности и личное участие. Согласно документам, которые мне передал отец, я, как наследник, имею право на его долю. Ну а личное участие у меня будет, такое же! Сначала финансирование, а потом и работа. Я собираюсь поступать в медицинский институт. И у меня лежат Ваши долговые расписки, на получение от моего отца денег. Он их брал, чтобы потом, если препараты пойдут в продажу, Вы не решили соскочить и кинуть его. Вы об этом прекрасно знаете, потому, что сами и предложили такой механизм гарантирования соблюдения баланса интересов.