— Думаете? — воодушевился такой перспективой юноша.
— Конечно! — уверил его Артем Николаевич, — кроме этого ты будешь рассказывать как ты языки учишь, как на вождение ходишь, но самое главное — рад чего ты то делаешь!
— Как? Разве об этом можно так говорить? — растерялся Виктор.
— Обязательно! — оживился Артем Николаевич, — так и скажешь. Что ты все это делаешь, чтобы заслужить внимание и покорить сердце одной девушки! Но какой не кажешь! Думаю, все девушки будут кипятком писать, чтобы узнать, кто это такая! Их хлебом не корми, дай такую историю, да еще в прямом эфире! А там я думаю и Лена подтянется. Вот ее и заинтригуем тоже! Но для меня тут главное другое!
— И что же?
— А то, что такая известность не даст тебе соскочить с этого пути! — улыбнулся старик.
Глава 7
Старое предательство
На следующий день день внедорожник адвоката несся по автомобильному шоссе в Шатуру. Машину вел водитель, который был одновременно и охранником. На заднем сиденье сидели сам Авербух и Виктор. Сначала они просто молчали, потом юноша, науськанный пенсионером стал задавать ему вопросы.
— Вы дружили с Артемом Николаевичем? — спросил он.
— Да, почти всю жизнь. Мы жили в одном дворе и ходили в одну школу. Он был на пять лет меня старше. Всегда меняя защищал в школе. Знаете как это бывает, тихий полный мальчик из еврейской семьи со скрипкой. Меня постоянно задирали и во дворе местная шпана, и в школе хулиганье. А он был и тогда задирой. Меня обижать не давал. А Вы знаете, что у нас с ним была одна группа крови и даже резус? Бывает же такое! Он шутил, что мы с ним братья по крови. А потом, — адвокат вздохнул уносясь мыслями в такую далекую юность, — потом мы влюбились оба в Машу. Его жену. Она выбрала его. У меня не было ни единого шанса против него. И он уступать не собирался. А потом, — он еще тяжелее вздохнул, — а потом, мы его предали. И я, и Маша. Она сказала мне, что оставила ему письмо, но судя по всему, либо не оставила, либо он его не нашел. Вот и хорошо!
— Почему Вы так думаете? И как Вы его предали? — напрягся, услышав такое неожиданное признание от старого друга, профессор в теле юноши.
— Ну если он меня не убил, значит ничего не узнал, — грустно произнес Авербух, — а как, пусть это останется теперь тайной, тем более, что она касается и других людей, и умрет вместе со мной. А ином мире я уже отвечу перед Господом нашим. Надеюсь он меня простит, ибо действовал я во благо, как мне казалось, — с глубоко затаенной болью произнес он, глядя в окно, — но иногда благое дело оборачивается своей противоположностью, запомните это молодой человек! Добрыми делами вымощена дорога в Ад! Ладно об этом, скажите, а как Вы познакомились с ним поподробней.
— Так говорить особенно не о чем, — соврал Виктор, — стояли на автовокзале в Шатуре и ждали свой рейсовый автобус. Он меня узнал, как соседа по даче. Подошел, мы разговорились. Он стал жаловался на жару и проблемы с сердцем сердце. Попросил, что если вдруг что-то с ним случиться, то чтобы я разыскал Вас и сразу об этом сообщил Сказал, что Вы заплатите за эту информацию. Телефон не дал, только навал фамилию имя и отчество, пошутил, что такое я точно не забуду. Потом мы сели в подошедший автобус. Потом я задремал. Помню только сильный удар и темноту. Очнулся уже в палате. Там узнал, что все пассажиры и водитель автобуса погибли. Ну как только меня выписали, отправился к Вам. Вот и все.
— Вы все правильно сделали, — кивнул адвокат, — и да. Приходите на похороны. Мы будем с Вами вдвоем. Я звонил детям. Как я их не уговаривал, они сказали, что приедут только через полгода за наследством, и то если оно будет. Тело будет кремировано в Митинском крематории, а прах будет подзахоронен в могилу Маши, его жены, на Ваганьковском кладбище. О времени сообщу дополнительно. Поедем вместе на моей машине.
— Как они могут так проступить со своим отцом? Артем Николаевич, сказал, что они и на похороны матери не приехали. Как такое возможно, вообще?
— Не судите их строго! Это прошлое гонится, как бешеный пес, за всеми нами! Который не отстанет, пока не догонит! Старые грехи напоминают о себе и через много лет! — печально произнес адвокат, — возможно, Маша и им все рассказала, а они не смогли простить!
Дальше они все дорогу молчали. Профессор просто кипел внутри от узнанной новости о предательстве жены и старого друга, но терялся в догадках о том, что это могло быть.