— Ему понравились! — передразнил его пенсионер, — для того, что бы вынести свое профессиональное суждение, нужно иметь опыт созерцания достаточно репрезентативной выборки таких, — он запнулся подыскивая слова — замечательных архитектурных сооружений природы! Из нас двоих экспертов являюсь только я! Так вот я тебе скажу так! Маловато будет!
— Что маловато будет? — не понял Виктор.
— Грудь у нее маловата будет! — был непреклонен непрошеный оценщик женских прелестей, — при таком росте у нее должна быть как минимум двоечка, а у нее, дай Бог, полтарушка! Я дкмаю это от интенсивных физических занятий гимнастикой! Вот помню, была у меня балерина, — он не успел закончить фразу, как его прервал Виктор.
— Избавьте меня от необходимости слушать рассказы о Вашем развратном поведении в семейной жизни и педагогической карьере! Прошу Вас не производить больше таких оценок! Мы не на рынке! Мне — нравится! И это главное! — твердо заявил юноша.
— Так кто тебе об это еще расскажет? Это от того, что ты ничего другого не видел, — заявил ему распутный старик.
— Я ничего другого и видеть не хочу! — нахмурился Виктор.
— С таким отношением к сексуальному ремеслу, нам будет трудно достичь совершенства в этом важнейшем из искусств! — вздохнул профессор, — давай заниматься дальше. А вечером будем монтировать ролик! Скоро нужно будет его уже выкладывать, а у нас ничего еще нет. А сейчас знаешь что, давай купим цветы и поставим на стол.
— Зачем? — не понял юноша.
— Затем! — передразнил его Артем Николаевич, — ты не забыл, что у тебя мама есть? И что она у тебя самая главная женщина в твоей жизни? По крайней мере, пока! Когда в вашем доме были последний раз цветы?
— Так на Восьмое Марта ей подарили в школе тюльпаны, на выпускной линейке тоже. На день рождения тоже!, — стал вспомнить сын.
— До ее дня рождения еще далеко, и не думаю, что ей дарят ее любимые цветы! Вот какие она любит? — спросил старик.
— А я, если честно даже не знаю, — растерялся Виктор.
— Не знает он! Что ты за сын такой? — с упреком спросил пенсионер.
— Вы правы, я очень плохой сын, — вздохнул лоботряс, — я ее только огорчал все время.
— Маленькая поправка, ты был плохим сыном, — ответил профессор, — в теперь ты стал хорошим сыном. Идем, я знаю цветы, которые любит любая женщина!
Они вышли на улицу и направились к цветочному магазину по соседству. Они вошли в царство красоты и благоухания.
— Спроси есть ли у них красно бордовые розы сорта Red Naomi! (Ред Наоми)?, — попросил старик юношу.
Когда юноша задал это вопрос, продавщица улыбнулась и ответила:
— Вам очень повезло! Нам только что привезли под заказ букет из двадцати пяти штук, но заказчик его не смог выкупить. Он стоит десять тысяч рублей. Будете брать?
— Буду! Заверните! — попросил Виктор. Расплатившись, они направились домой. Там их уже ждала вернувшаяся с с работы мама. Увидев роскошный букет она обняла сына и расплакалась:
— Сынок, откуда ты узнал, что это мои самые любимые цветы? Мне их дарил только один человек!
— Ну и что я должен ответить? — растерялся юноша.
— Скажи, что это был самый красивый букет в магазине, — вздохнул старик.
— Мамуля, просто это был самый красивый букет в магазине! — обнял ее сын.
— Он тоже так говорил, — тихо прошептала мама.
— Кто, мама? — спросил прямо сын.
— Я тебе расскажу, потом! — вздохнула мама.
— Когда? — не отставал Виктор.
— Когда тебе исполнится восемнадцать лет! — улыбнулась ему женщина и зарывшись лицо в розы глубоко вздохнула вдохнула их аромат, — столько лет прошло, а как будто все было только вчера! Спасибо, родной! Давай поставим их в вазу!
Когда счастливая мама ушла с цветами в свою комнату, Виктор обратился к своему попутчику:
— Артем Николаевич, Вы ничего не хотите мне сказать?
— О чем? — пробурчал профессор.
— Откуда Вы знаете когда у моей мамы день рождения и какие цветы она любит? — произнес Виктор.
— Оттуда! Она была моей студенткой в Московском Государственном Университете, — нехотя ответил пенсионер.
— И что? — продолжал настаивать юноша.
— А потом ушла в академический отпуск, потом в декрет, после которого отчислилась из нашего Университета, и перешла в Педагогический, это все! — раздражённо ответил старик.