— Может быть, я не помню. Это же какое-то старье! — пожал плечами юноша.
— Сам ты старье, молодое, — обиделся за классику пенсионер, — там есть такой диалог. Диалог звучит так:
— Шура, запомните: большие деньги можно только украсть! — говорил Бендер.
— А заработать⁈ — спрашивает Балаганов.
— Заработать, Шура, можно только геморрой! — отвечает Великий Комбинатор. Конечно, в оригинальном романе Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок» этой реплики не было — она стала крылатой благодаря блестящей экранизации тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. В фильме ее произнес актер Сергей Юрский. По сюжету, так Бендер иронично комментирует попытки своего спутника Балаганова разбогатеть честным трудом! Хотя я не помню, чтобы Балаганов вообще хотел заниматься общественно полезным трудом! Он был идейным тунеядцем и членом шайки сыновей лейтенанта Шмидта! — закончил киноэкскурс в прошлое профессор.
— Артем Николаевич! Вы точно профессор? Из Вас какие-то криминальные наклонности так и прут! — настороженно произнес Виктор, — не удивлюсь, если скоро Вы мне предложите ограбить банк!
— Ну это не так уж и трудно! — оживился пенсионер, — главный вопрос, на самом деле, это не деньги достать, а легализовать их! Вот стащим мы миллион долларов, и что ты на них купить сможешь? Ты даже в банк их положить не сможешь, без доказательства их легального происхождения и уплаты положенных налогов. Да, ели по мелочам тратить, как мы сейчас будем это делать, никто тебя спрашивать не будет, откуда ты взял деньги. А вот если квартиру купить захочешь, или что-то еще, типа этого, то там нужна легализация! Ладно, мы пришли!
Они остановились у покосившегося забора с калиткой. Профессор показал, как ее открыть и они вошли на территорию дачи. По указанию мужчины, Виктор подошел к одному из деревьев и стал руками разгребать землю. На глубине десять сантиметров была обнаружена жестяная коробка из-под печенья. Вытащив и открыв ее они увидели завернутую в полиэтиленовую пленку пачку сто долларовых купюр.
— Сколько тут? — потрясенно спросил юноша, который столько денег не только никогда не держал в руках, но и не видел вживую.
— Немного. Десять тысяч американских долларов, или примерно шестьсот двадцать тысяч рублей. Для начала нам хватит, — ответил старик.
— На что хватит? — шепотом спросил Виктор.
— Ну как на что? — бодро ответил его подельник, — на подготовку к ограблению банковского хранилища! Уж там мы возьмем настоящий жирный куш! Не то что эти гроши! Купим костюм с отливом, машину с магнитофоном, и повезем Лену в Ялту, — ввернул он очередную кинофразу, но зря. Зумер ее не знал, или не помнил.
— Я не буду грабить банк! — твердо ответил зумер, и хотел положить деньги обратно в коробку, — а у меня и прав нет.
— Шучу я, — вздохнул профессор, — куда тебе! Это нам нужно, чтобы привести тебя в порядок, и придать твоему убогому и тщедушному телу более-менее товарный вид. Ну и приодеться! Покорение Лены, это будет дорогостоящее предприятие! Спрячь деньги, зарой яму и идем, пока нас никто не увидел. У нас много дел еще!
Скрыв следы раскопок, компаньоны покинули дачу профессора и направились на автобусную остановку. До райцентра они добрались без приключений, а там отправились в больницу, где лежали. Обменяв в отделении банка несколько сто долларовых купюр, друзья купили бутылку шампанского и коробку конфет. В лечебном учреждении они нашли своего врача Василия Константиновича и передали ему презент, который был с радостью принят. Осторожно выяснив, что тела всех погибших находятся в судебно-медицинском отделении, которое расположено тут же, на территории больничного городка, они покинули больницу.
Так как в Шатуре делать было больше нечего, Виктор снова направился на автостанцию и купил билет до Москвы. Его сельские каникулы закончились, так и не начавшись. Автобус номер триста семьдесят шесть от Шатуры до Москвы, станции метро Котельники, обычно шел в среднем от двух до двух с половиной часов. Точное время в пути зависело от дорожной ситуации, так как на маршруте постоянно были пробки.
Прибыв в Столицу юноша направился домой. Его мама, очень миловидная и симпатичная женщина лет тридцати пяти, увидев сына запричитала и обняв заплакала.
— Витенька, — всхлипнула она, — вот ты совсем обо мне не заботишься! Я так переживала. Там еще авария с автобусом какая-то была, все пассажиры и водитель погибли! Я чуть не поседела! Нельзя так себя вести!