— Зачем? — удивился Виктор.
— Думаю, собрать на тебя компромат, или сфабриковать его путем монтажа, показать его своей дочурке, чтобы она решила, что ты негодяй и мерзавец, ну и бросила с тобой общаться, — предположил профессор, — думаю они ей показали утреннюю запись, чтобы она решила, что ты продолжаешь мутить с этими девками.
— Вот это засада! — огорчился зумер.
— А кто сказал что будет легко? Не парься, многое зависит от Лены, а она, как я вижу, вполне настроена на общение с тобой! Ну а если, что у нас всегда есть Вера из бутика! — и вредный стрик засмеялся довольный своей шуткой.
— Да ну Вас, Артем Николаевич! — тоже засмеялся Виктор.
— Ладно, шутки в сторону! — стал серьезным его старший партнер, — возвращаемся к плодотворной дебютной идее с продлением жизни! Что ты слышал о хронолептине?
— Ничего, первый раз слышу такое слово, — признался юноша.
— Правильно! Много лет назад, в шестидесятые годы прошлого века существование этого гормона предсказал и описал один академик. Потом он умер, а его исследования продолжили двое его талантливейших студентов, которые сумели в те времена, с тем допотопным, по нынешним времена оборудованием сделать прорыв в его изучении. Вот что значит золотые мозги! Но не успели закончить свою работу.
— Почему? — удивился зумер.
— Убили их, — хмуро ответил пенсионер.
— Кто? Конкуренты? — поразился Виктор.
— Если бы, — вздохнул старик, — дружок их, чтобы девушку одного из них отбить. Скотина. И присвоил их труд заодно! Но так как он был тупой, то ничего нового не сделал и не развил исследования дальше!
— А почему никто другой этого не сделал? — не понял младший член мозговой команды.
— Ты что смеешься? — с досадой ответил старик, — девушка была не из простой семьи. Он с помощью ее родителей сделал быстро карьеру. Академиком стал. Он никого к этой теме не пускал. И она забылась!
— Однако, ну и история. Какая трагедия! Убил парня девушки женился на ней, и дело его угробил! Нет справедливости на свете! — расстроено произнес Виктор.
— Жернова справедливости мелят медленно, но неотвратимо, — усмехнулся пенсионер, — это урод через много лет получил свое. Но я сейчас не об этом! Я о хронолептине.
— Так, что это такое?
— Хронолептин — это гормон-терминатор. Он начинает вырабатываться в стареющем организме, приводя его к гибели, если вкратце, — пояснил профессор.
— Зачем нужен такой гормон- убийца. Зачем его создала природа вообще? — поразился Виктор.
— Если человек не будет умирать от старости, он так расплодится, что сожрет всю планету и Вселенную. Смерть имеет глубокое биологическое значение для развития вида! — произнес пенсионер, — Биологическое значение смерти заключается в обеспечении эволюции и выживания вида. Смерть отдельных особей предотвращает генетическую стагнацию, освобождает ресурсы для новых поколений и способствует адаптации человечества к меняющимся условиям среды. Если бы организмы были бессмертны, эволюция бы остановилась. Смерть позволяет осуществляться естественному отбору, оставляя в генофонде только наиболее приспособленных и устойчивых.
Пожилые особи, накопившие генетические мутации и исчерпавшие свой адаптивный потенциал, уступают место молодым. Это поддерживает жизнестойкость популяции. Смерть решает проблему перенаселения и конкуренции за пищевые ресурсы и среду обитания. У человека, благодаря сложному социальному устройству, пожилые особи играют роль хранителей информации и культуры. Когда их жизненный цикл завершается, они освобождают социальные роли и ресурсы, не обременяя популяцию, когда их главная репродуктивная и созидательная функция выполнена.
В отличие от многих животных, биологическое развитие человека определяется не только генетической, но и социальной эволюцией. На определенном этапе естественный отбор стал действовать не только на отдельных людей, но и на группы (племена, сообщества). Успех вида стал зависеть от взаимопомощи, передачи культурного опыта и заботы о потомстве. Естественная смерть стареющих особей стала механизмом гармоничного развития социума, где каждое новое поколение адаптировано к актуальным условиям, опираясь на базу, созданную предками.
Таким образом, смерть — это не просто запрограммированный конец, а фундаментальный инструмент, который делает жизнь человека как вида возможной, динамичной и способной к развитию, — закончил свою речь Артем Николаевич, — вообще жизнь любой особи имеет значение для его вида только до тех пор, пока она может воспроизводить потомство.