-Дышать не могу.. Задыхаюсь..- она снова вцепилась в мои волосы. Мне нравилось ощущение того, как девушка дергает за пряди. Протянув руку, скользнул пальцем в ее тугую киску. Выругался, почувствовав, как крепко она сжала палец. Вцепился в клитор, когда Сара задрожала. Я хотел, чтобы она рассыпалась на части.
-Радж.. - захныкала красавица, дрожа всем телом.
-Я здесь..- прорычал, скользнув в нее еще одним пальцем, чтобы растянуть. Тело отвечало на нападение. Она выгнула бедра навстречу, заставляя меня все глубже погружаться лицом в ее плоть. Мне нравилось то, как она объезжала мое лицо. Я почувствовал, как ее мышцы начали сжиматься. Сара выкрикнула, когда достигла оргазма. Я отказывался отпускать ее, поэтому продолжил сосать клитор. Отодвинулся и сел, наслаждаясь прекрасным зрелищем ее наготы.
-Сделай это.. – попросила красавица, и я стянул с себя брюки с боксерами. Мое тело действовало на автомате, когда вошел в нее глубоко. Киска крепко сжимала меня каждый раз, когда я погружался.
- Сара..- застонал вслух. Она приподняла свои бедра навстречу, ногтями впиваясь в спину. Я не мог думать ни о чем другом, кроме ощущения того, как киска обхватывала длину, пока я толкался. Схватил ее бедра и слегка откинулся назад. Новая позиция давала лучший угол обозрения.
-Ты принадлежишь мне.. – прохрипел ей в губы, когда мы оба кончили.
Сара
Голова раскалывалась просто жутко. В горле судорожным спазмом сдавливала сухость. И, будто песка кто-то насыпал, который теперь еще и мерзко перекатывался внутри. И не просто подсыпал, но еще и периодически, кажется, поджигал, судя по тому, что все внутри горит. Попытка приоткрыть глаза стала просто катастрофической для моего жуткого состояния. Яркий свет полоснул перед глазами, отбившись вспышкой в голове, простреливая мозг. Непроизвольно выдав какой-то ужасающий звук, хрипло-стонуще-рычащий одновременно, я снова закрыла глаза, мечтая провалиться в блаженную темноту. Или умереть. Но, увы, не все так просто. Хоть мне и казалось, что я проваливаюсь куда-то вниз, а перед глазами плыли какие-то картинки, окончательно сводя с ума и вызывая только одно желание – убежать отсюда, из собственного тела. Нарастающая головная боль никак не давала мне возможности уснуть.
-Возьмите, госпожа. Это поможет.. – протянула Нина стакан с какой-то жидкостью. Отравление еще давало о себе знать. Когда измучившееся горло получило влагу, мне стало легче.
-Нина, вы хорошо знаете хозяина? – женщина заметно занервничала
-Нам запрещено разговаривать об этом. Мне нужно отойти. Зовите, если что – она улыбнулась, и я кивнула, отворачиваясь к окну. Прошлая ночь ничего не изменила. И я не могла понять, какое чувство вызывает во мне этот факт. Последние дни вообще перестала понимать себя. Единственное, что оставалось неизменным – ненависть к дьяволу. Темная, жгучая, порочная. Какое бы желание не овладевало мной – впиться в губы жестким поцелуем или приставить к горлу нож – мне хотелось причинить этому мужчине страдания за то, что он ломает мое сознание и превращает в другого человека. Человек в замкнутом пространстве один на один со своими мыслями становится опасным. Его мышление искажается. Черное запросто может стать белым. Радж хороший психолог. Я сопротивлялась из последних сил, но с каждым днем, моя защитная оболочка слабела. Навязанные мысли стали сутью. Я хотела любить и быть любимой. Я чувствовала себя изломанной куклой, способной лишь выживать и упрямо бороться за сохранность разума. Сидя на кровати, невидящим взглядом уставилась в окно. Утреннее солнце раздражало даже сильнее уродливых оконных решеток, перечёркивающих голубое небо. В моей душе рассвет так и не наступил. Тьма безобразным комом засела в груди и не давала дышать. Тело болело. Мышцы мучительно отзывались при малейшем движении. Губы ныли и пульсировали, как при ожоге. Коже было неприятно даже простое касание хлопковой футболки. Все напоминало о сексе. Я яростно сражалась со своим телом, но все бесполезно. Оно хотело его. Плавилось от удовольствия под тяжестью могучего тела. Глухие стоны вырывались из меня, когда он был груб. А когда он был нежен, отчаянно ненавидела нас обоих. Я всегда считала, что секс – грязное, порочное явление. Человеческая похоть и слабость. Мне казалось, что это самое отталкивающее, что может случиться с человеком. Женщина становится некрасивой из-за того, что позволяет трахать себя без любви. Только любовь может придать всему этому хоть какой-то смысл. Так мне казалось. Когда подошла к кабинету, на меня хмуро уставился новый помощник.
-Господин у себя? – выплюнула ядовито первое слово. Мужчина лишь сухо кивнул, не удостаивая меня словом.