Рич повернул к ней раскрытые ладони:
— Тише-тише, не надо метать в меня громы и молнии. Можно я сам взгляну?
Элис презрительно скривила губы и отошла от стола.
Пока Рич таращился в микроскоп и разглядывал пробирки, все молчали, но тишина была уже живой, полной обыденных звуков. Кто-то протопал по коридору за дверью; Майкл шевельнулся, и кушетка жалобно заскрипела под ним; Элис прошлась от стены к стене, цокая каблучками…
— Действительно, ничего необычного. И с результатами прошлых исследований расхождений нет, — сказал Рич. В голосе его прозвучало лёгкое разочарование.
— Тогда, может, мне уже кто-нибудь объяснит, в чём дело? — недовольно поинтересовался Джеф. — И что с Карлом. Он вообще жив?
— Жив, состояние стабильное, средней тяжести, — буркнул Рич несколько смущенно.
А Элис сказала резко:
— С ним целая куча проблем. И нам нужно было убедиться, что мы не получим вторую такую же кучу благодаря тебе.
— Давайте поспокойнее, — остановил её Майкл. — По-моему, уже понятно, что Джеф знает о произошедшем не больше нашего.
— Ну, это как сказать, — заметил Рич. Чуть пригладив растрёпанную шевелюру, он обернулся к Джефу и спросил: — Давно ты знаком с Карлом?
— Месяцев шесть… Он и раньше бывал на Даффу, просто мне не показывался.
— Почему?
— Видимо, опасался, — сказал Джеф ехидно. — Знай я заранее, что мне предстоит, тоже предпочёл бы не встречаться с кое-кем из людей.
Рич хотел ответить на эти слова какой-то резкостью, но Майкл жестом остановил его и обратился к Джефу:
— Расскажи, пожалуйста, всё, что тебе известно о Карле. Кто он, откуда взялся? Что рассказывал о себе?
— Его зовут Карл Свэнсон. Ничего особенного в нём нет, человек как человек. С прибабахами, конечно, но он ведь вырос на Назарете, в религиозной и технологически отсталой общине. Ну, молится постоянно, псалмы распевает. Зато, думаю, именно такое воспитание позволило ему выжить в одиночку после пожара в большом храме.
Тут уже Рич не выдержал.
— Смеёшься? Двадцать пять лет на дикой планете, под палящим солнцем, в обществе птиц и на птичьей же жратве? Да при таких условиях даже физическое здоровье сохранить невозможно. Что касается психического, опыт астролётчиков говорит: после аварий в подобных местах образованные люди из вполне благополучных миров успевали свихнуться и одичать за гораздо меньший срок…
— А опыт современных монахов-отшельников говорит о другом, — сухо сказал Майкл.
— Монахи эти сплошь чокнутые фанатики, — не унимался Рич, — а нормальные люди нуждаются в общении с себе подобными. Так почему твой Карл столько лет даже не стремился сблизиться с людьми?
— Вероятно, ему ачей вполне хватало, — усмехнулся Джеф.
— И ачи его не убили!
— Меня, кстати, тоже.
— Вот это и подозрительно, — с явной неприязнью в голосе заключил Рич.
— В смысле? — вскинулся было Джеф.
— Мне кажется, в микроскоп всё видно, — рявкнула на Рича Элис. — А если у кого проблемы со зрением…
Майкл жестом остановил перебранку и спросил:
— Джеф, ты никогда не замечал, чтобы Карл вёл себя странно? Использовал незнакомые слова, необычные технологии, странные приборы…
Джеф пожал плечами.
— Скорее, нет. До него мне, конечно, не случалось видеть, как плетут ботинки из соломы или делают ткань, но ведь всё это умели древние люди Земли. Да и на Назарете, я так понял, многое до сих пор в ходу. Карл запросто мастерит инструменты из того, что под руку попалось, умеет добывать огонь трением, без приборов искать пресную воду, выпаривать соль, заготавливать рыбу... Вот честно: имей я хоть сотую долю его навыков, моя жизнь на острове ачей была бы намного лучше.
— Понятно. Расскажи поподробнее, как вы познакомились.
— У Карла есть крыло. Старенькое, конечно, и штопаное-перештопаное ачьими слюнями, но вполне рабочее. До знакомства со мной и Мэри он постоянно путешествовал между островами, останавливался там, где ачи не гнездятся, но можно раздобыть пресную воду. На Даффу Карл тоже регулярно прилетал заготавливать камыш, просто старался не попадаться при этом людям на глаза. Но Мэри ему чем-то понравилась. Они познакомились, начали общаться…
— У Мэри восстановилась речь? — удивилась Элис. — В лаборатории Эндрю она была почти неконтактная.
Джеф помолчал немного, перебирая в памяти события последних лет, а потом ответил:
— На Даффу состояние Мэри сильно улучшилось. Мы с ней нормально разговариваем на бытовые темы. Логика у неё, правда, местами хромает, и память, как решето, но… После того, как Мэри стала ходить к ачам, она вспомнила некоторые светознаки.