Между тем у Джефа уже созрел новый, пусть не самый надёжный, но всё же исполнимый план спасения из «райской» тюрьмы. Он написал обычное бумажное письмо своему бывшему работодателю, в котором намекал на возможность создания материала куда более выгодного, чем зарисовки из жизни ачей. От Вильсона требовались две вещи: незаметная заброска на Парадиз нового съёмочного оборудования и выкуп Джефа на волю после окончания работ. Взамен он получит разоблачительный и весьма скандальный фильм о скрытой от глаз верующих жизни церковной общины. Разумеется, такое письмо должно было уйти с планеты без досмотра, и желательно — вместе с кем-нибудь, кто сам покинет её навсегда, не имея возможности случайно или намеренно навредить Джефу.
В надежде, что Бэт поможет организовать передачу весточки в большой мир с кем-нибудь из туристов, Джеф пытался за ней поухаживать. В начале выходило неплохо: он рисовал пеной стеклоочистителя цветы на окнах её спальни, провожал её после тренировок до комнаты аварийного слива и иногда даже получал в награду скромный, торопливый поцелуй. Но стоило ему только раз заикнуться о письме, девушка начала избегать встреч, и хотя на общих тренировках вела себя по-прежнему ровно и дружелюбно, старалась больше не оказываться с Джефом рядом.
А потом у Тима закончился контракт, и ему дали чин поселенца. Собственно, жизнь его осталась почти прежней. Новоиспечённому поселенцу приходилось работать так же, как трудникам, и вдобавок посещать храм во время вечерних служб. Зато вместо койки в общей комнате ему дали отдельную келью на верхнем этаже.
Джеф теперь внимательно следил за Тимом, хоть это сделалось более сложной задачей, чем в дни, когда они жили в одной комнате. Тим с его мечтой убраться подальше от Парадиза идеально подходил на роль «почтальона». Однако он словно забыл о своих планах и не предпринимал никаких шагов в сторону женитьбы. Джеф рискнул полушутя напомнить ему об этом, но в ответ получил только кулак под нос и совет не лезть не в свои дела.
Чуть позже из разговоров в зале Джеф узнал, в чём причина задержки: Тим ждал приезда патриарха, чтобы поучаствовать в выборах нового настоятеля. Отец Илия и одна из поселенок, сестра Клара, поддерживали кандидатуру Эндрю, так что голос Тима, который, без сомнений, принадлежал Майклу, должен был сделаться решающим. Так бы, наверное, и произошло, если бы не поломка излучателя.
Случилось это ровно за пару дней до прибытия патриарха. В тот день дежурил Майкл. Сперва всё шло обычным порядком: получив распределение по участкам, бригада заняла назначенные места. Проверка оборудования была проведена в штатном режиме. Ачи, прилетевшие на беззвучный «вскрик» всех двадцати излучателей разом, украсили радугами прозрачный купол над главной смотровой площадкой. Майкл начал спокойно отдавать команды, излучатели то включались, то выключались, и ачи перемещались с места на место по заданной схеме, позволяя туристам любоваться световыми эффектами с разных сторон. А потом что-то пошло не так.
Со своего места Джеф не видел других излучателей, но знал их расположение, и потому мог с уверенностью сказать, что именно на втором участке случилась какая-то ерунда. В определённый момент ачи перестали улетать с него. «Двойка, отбой», — сказал Майк, но то ли его не услышали, то ли выключатель вышел из строя. Тогда Майкл, нарушив привычный ход службы, дал команду: «С первой по пятую отбой, с одиннадцатой по пятнадцатую пуск». Часть ачей метнулась к противоположной стене замка, но у второго участка по-прежнему кружила плотная стая, разбрасывая радужные блики и направляя на стену всё более яркие вспышки света. Ачи не просто рассеивали зеркальными перьями невидимое излучение, они подлетали слишком близко, пытались сесть на стену, толпились вокруг излучателя, словно железные опилки у магнита… «Вторая, отбой, — повторил Майкл чуть громче, а потом, не видя перемен, крикнул в коммуникатор: — Вторая! Вторая, мать твою! Тим!»
Теперь уже не было никаких сомнений, что дела на втором участке плохи: ачи собрались на нём в сверкающий в лучах Астериона нестерпимо яркий клубок. «Общий отбой, — раздался из коммуникатора спокойный голос отца Илии. — Катарина, аварийное отключение системы».
Некоторое время над вторым участком ещё продолжалось яростное мельтешение, но постепенно всё утихло и там. Последние ачи убрались восвояси. Джеф, захлопнув дверцу гнезда своего излучателя, полез к ближайшему окну. На душе у него было тревожно и мутно.