Одинокий ач, стерегущий Гондолин, тоже маялся от жары. Несколько раз он снижался к самой поверхности моря и на лету опускал голову в воду. Джеф не мог позволить себе такого же удовольствия: у подножия смотровой башни, куда он спускался, чтобы набрать воду, плавали грязные хлопья пены, стекающие со стены.
К моменту, когда стена приняла почти первозданный вид, у Джефа уже звенело в ушах, а перед глазами плавали зелёные пятна. С огромным трудом он дополз до окна, зашвырнул в комнату щётки и тряпки, схватился за подоконник и с ужасом понял, что у него просто не хватает сил втащить себя внутрь.
На помощь пришла случайность: похоже, один из карабинов ярко блеснул на солнце, и этот блик привлёк внимание ача. Миг спустя рядом захлопали крылья, и острый клюв порвал Джефу штаны на заднице, заодно прихватив лоскут кожи. Джеф завопил, задрыгал ногами и, оттолкнув от себя наглую птицу, протиснулся внутрь комнаты. Ач не отставал. В окно пролезла только шея (вот теперь-то Джеф понял, почему в парадизских замках окошки узкие, как бойницы!), но ач не унялся, он принялся яростно щёлкать клювом в попытках достать человека. Не долго думая, Джеф подхватил с пола щётку на длинной ручке и принялся выпихивать кусачего гада обратно, за окно.
И тут произошло нечто очень странное. Ач сам отпрянул, вытянул шею на улицу и внимательно посмотрел на Джефа сперва одним, затем другим ярким оранжевым глазом.
— Кусака? — обалдело спросил Джеф, в свою очередь разглядев его. Ошибиться было невозможно: у Кусаки с острова Чиля слева на надклювии красовался весьма приметный шрам.
Вспомнив островные порядки, Джеф сделал жест примирения: отвернулся от окна и поднял руку, будто собрался спрятать голову «под крыло». Ач тут же ответил знаком внимания и покровительства: метнул ему под ноги яркий блик — отражение спокойной поверхности моря. А потом сорвался с места и улетел. Джеф проводил его задумчивым взглядом и сказал сам себе:
— Это точно был мой старый знакомец? Не показалось? Да вот фиг его знает… Может, ничего и не было, просто я чуток перегрелся…
Однако долго раздумывать о встрече с Кусакой Джеф не мог. Часы в центральном зале уже показывали обеденное время, а значит, следовало поторапливаться. Джеф успел только сбегать в душ и сменить рубашку, когда в маленьком внутреннем храме Гондолина ударил колокол, призывая трудников на молитву.
Поминальная служба оказалась долгой и нудной. Между тем в желудке у Джефа скребли кошки, начала припекать обожжённая спина, а пластырь, наскоро наложенный на след Кусакиного клюва, пропитался кровью. Остальные трудники тоже недовольно перешёптывались, переминались с ноги на ногу и в мыслях чаще обращались к трапезной, чем к Царствию Небесному.
Слова отца Илии «Ступайте с миром, дети Господни!» были встречены всеобщим вздохом облегчения. В рекордные сроки храм опустел, трудники устремились в общагу. Джеф и сам был не прочь поскорее оказаться в своей комнате, только ноги у него еле шевелились.
— Ты как? — спросил Марио и осторожно положил руку ему на плечо. Обожжённая кожа отозвалась дикой болью. Джеф взвыл и схватился за стену, чтобы не упасть. Марио придержал его за пояс.
— Всё понятно: ожоги и солнечный удар. Пойдём-ка в медблок.
— Марио, иди в жопу, — проворчал Джеф в ответ. — Какой медблок? Мне бы доползти до койки, упасть в неё и заснуть месяца на два или три…
— Вот в медблоке и упадёшь.
Джеф плоховато помнил, как Марио тащил его по коридорам, заставлял переставлять ноги. На какой-то момент он, кажется, даже «выключился»: никаких воспоминаний о том, как его приняли в медблоке, в голове Джефа не сохранилось.
Первым осознанным ощущением оказалась прохлада. Джеф приоткрыл глаза и обнаружил, что лежит носом вниз на хрустящей белой простыне. В руке у него торчал катетер, в канюлю мерно капала прозрачная жидкость, но что это и зачем — Джеф не знал. Да и не хотелось ему ничего выяснять: мысли в голове ворочались медленно, тянуло в сон. Мешали только назойливые звуки. Какая-то женщина рядом с ним говорила пусть негромко, но каждое её слово прямо-таки вонзалось в мозг:
— … Что я, по-вашему, могла сделать с проникающими ранениями грудной и брюшной полости, имея в руках аптечку С-3? Нечего выставлять меня крайней, ищите предателя среди своих. Излучатели так просто не ломаются.
Джеф с трудом повернул голову и увидел Снежную Королеву. Лицо её было строго и бледно. Ответил ей вполне знакомый Джефу голос Рона: