— Так и есть. А детей с генетическими модификациями стерилизовали и вернули родителям. Мэри — одна из них.
— Постой… Это чушь какая-то. Программу свернули лет тридцать назад. Как Мэри могла в ней участвовать?
— Ей сорок два.
За спиной Марио внезапно возникла сама Мэри.
— Нечего об этом рассказывать всем подряд! — заявила она, отвешивая ему лёгкий подзатыльник. — И хватит отравлять воздух, спать пора. Да, и не нужно смотреть на меня, как на двухголового телёнка.
— Ну… э… м… — промямлил Джеф, к которому была обращена последняя фраза. — Для своего возраста ты шикарно сохранилась.
И тут же тоже получил от Мэри подзатыльник.
Ожидание бури
По-настоящему ценными вещи становятся только тогда, когда сложно раздобыть им замену. Казалось бы, велика важность — паршивое самодельное огниво? И всё-таки Джеф весьма огорчился, когда потерял его на берегу.
Да, Марио прилетит через пару ночей, и можно будет выпросить у него новое. Да, можно тупо сходить к Мэри, признаться в своём разгильдяйстве, и она даст углей из очага. А ещё можно уговорить Балабола поджечь растопку. Или гордо сидеть дома и давиться сырыми рапанами. Но Джеф вместо всего этого продолжал бродить по пляжу и упрямо разглядывать песок под ногами.
Балабол неторопливо вышагивал следом. «Присматривает, гад, — с раздражением думал Джеф, изредка косясь на него. — Нет чтобы помочь. А впрочем, уже нет смысла. Железочку мог подобрать любой из белопёрых, вон их сколько на берегу. Кстати, куда они стаскивают мусор?»
Прежде Джеф этим вопросом не задавался. Их с Балаболом пещеру содержал в порядке сосед, вечно взъерошенный дылда по прозвищу Чудик. Вспомнив о нём, Джеф поспешил вернуться домой, на свою террасу. По пути он собирал с тропы оброненные ачами перья.
В пещере было тихо и темно. Чудик не спеша перебирал камыш в гнезде Балабола.
— Эй, — позвал его Джеф. Потом подумал, вытащил из кармана зеркало и пустил солнечный блик под ноги ачу. Тот торопливо спрятал клюв под крыло и уставился на отражение Джефа в узкой полосе зеркальных перьев. Джеф бросил на пол всё собранное по дороге и грозно сверкнул зеркальцем. Чудик выдвинул из угла небольшую корзину, внутри которой уже лежали старые перья, куски помёта, клубки пыли, обломки стеблей камыша…
Собрав с пола мусор, Чудик повесил корзину себе на шею и вышел из пещеры. Джеф последовал за ним.
Помойная яма находилась у подножия острова, в пещере, расширенной и углублённой клювами ачей. Чего там только не было! В основном, конечно, перья, яичная скорлупа и остатки подстилки из гнёзд. Но попадались и другие примечательные вещицы: обломки коммуникаторов, обрывки ткани… И кости. Ачьи и человеческие. Оказывается, не так уж мало дураков из паломников и туристов рискнули познакомиться с «ангелами» поближе. И поплатились жизнью за своё любопытство.
А ещё в яме валялось довольно много осколков сделанной ачами посуды. Сперва Джеф не обращал на них внимания, но позже, убедившись, что огнива ему не найти, принялся разглядывать всё подряд. Некоторые осколки были довольно крупными. Подобрав один, Джеф заметил, что внутренний слой, похожий на стекло, легко отделяется от непрозрачной глины. Он осторожно очистил кусок величиной с ладонь, осмотрел на просвет и удивился прозрачности и толщине глазури. А потом подумал: соединив два таких вогнутых стекла, можно сделать подобие линзы.
Самым сложным оказалось найти подходящие осколки и аккуратно подогнать их друг к другу по размеру. Ещё понадобились две тонкие соломинки и немного хорошей лепкой глины. После Джеф попросил о помощи Балабола. Тот не стал упрямиться: смешал глину со своей слюной и с любопытством пронаблюдал, как Джеф склеил между собой две прозрачные створки, воткнув между ними по соломинке с разных сторон. Осталось только подержать поделку на солнце. Даже без обжига ачья слюна, высыхая, превращала глину в прочный нерастворимый состав. Как только замазка затвердела, Джеф наполнил пространство между стёклами водой и запечатал дырки.
Растопку из ачьего пуха и сухой соломы удалось поджечь с первой же попытки. Весьма довольный собой, Джеф прищёлкнул языком и сказал:
— Вот так-то, птица. Главное — мозги в голове, а не серебрянка на жопе.
Вместо ответа Балабол вытянул шею, широко раскрыл клюв и, пару раз булькнув содержимым зоба, отрыгнул пропавшее огниво.
— Вот зараза! — воскликнул Джеф и схватил зеркало, чтобы в простых светознаках изложить ачу всё, что думает о глотании чужих вещей. Балабол не впечатлился. Вместо этого он быстрым движением выхватил из кармана Джефа самодельную линзу, спрыгнул с парапета и взлетел к вершине горы.