Между тем запас привезённой из Гондолина еды медленно, но верно подходил к концу. Первой закончилась консервировная тушёнка. Ею приходилось делиться с Клячей, которая наотрез отказывалась выходить из кладовки. Мэри кормила и поила её с рук. Джеф считал, что это чистое баловство, и пара поджопников мгновенно исцелила бы все страхи, однако мнение своё благоразумно держал при себе, ведь Мэри кормила по три раза на день не только Клячу, но и его самого.
Нельзя сказать, что Мэри готовила вкусно. Сытно — и то хорошо. Жизнь на Парадизе давно отучила Джефа от привередливости. Возмутился он только один раз, когда получил на ужин пустой рис, слегка приправленный рапаньим соусом.
— Эй, Мэри, а куда подевались рапаны? — спросил Джеф, ковыряя ложкой в миске. — Я же целую корзину принёс?
— Я отдала почти всё Росинке, — ответила Мэри. — Она очень сильно исхудала после того, как кончилась тушёнка.
— Если так дальше пойдёт, то я тоже исхудаю, и очень быстро!
Мэри посмотрела на него с упрёком.
— Ты можешь усваивать кашу, а Росинка — нет.
— И поэтому всё мясо надо скармливать ей? Я тоже жрать хочу. У нас там в кладовке яйца были…
— Какие?
— Ачьи, которые я с берега принёс.
— А… Боюсь, съесть их уже не выйдет.
— Испортились?
— Нет. Росинка на них сидит.
— Зачем?
— Полагаю, для того, чтобы вывелись птенцы, — с хитрой улыбкой пояснила Мэри. — Она с самого первого дня перенесла яйца на кучу камыша, спрятала под крылья и греет.
— Только ачат нам здесь не хватало, — возмутился Джеф. А потом спросил осторожно: — Кстати, Мэри, ты не в курсе, сколько времени ачихи высиживают птенцов?
Ачата вылупились на сорок восьмой день. Их было пятеро, два яйца так и остались лежать в гнезде, когда Кляча увела выводок к морю, обживать пляж.
За время, проведённое ачихой в кладовке, на острове многое изменилось. Пара тёплых дождей смыла со стен гарь. В огородике зазеленели всходы. Овощей ещё предстояло дожидаться, зато садки со съедобными водорослями уже начали приносить урожай. На мелководье у пляжа поднялись к небу заросли молодого камыша. Благодаря им Джеф открыл для себя новый, весьма удобный способ охоты. Из стеблей и листьев он смастерил корзину, которую с вечера опускал в море, положив внутрь небольшой камень и вчерашние объедки. К утру стенки корзины оказывались дочиста вылизаны стадом рапанов. Крупных моллюсков Джеф относил Мэри, а мелочь выковыривал из панцирей и оставлял на приманку. По утрам у берега паслись стаи рыб. Закрыв корзину крышкой с отверстием, позволяющим рыбе пролезть внутрь, Джеф снова ставил её на дно и спокойно ждал улова.
Голод жителям острова больше не угрожал, но на всякий случай Джеф сушил рыбу и водоросли про запас. Кроме того, он выкопал в пещере ещё одну кладовку и понемногу заполнял её сеном из камыша. Мэри с удивлением наблюдала за этими приступами хозяйственности, ей казалось, что лучше бы Джеф истратил часть времени на приведение в порядок своей шевелюры. Но тот только отмахивался и ворчал:
— Успеется. Когда вернутся плавучие электрошокеры, будет важно, есть ли у нас припасы, а не причёсана ли моя башка.
— С чего ты взял, что они непременно вернутся? — спросила его как-то Мэри.
— Если какая-нибудь гадость случилась один раз, она непременно случится ещё. Закон природы.
— Ты говоришь сейчас, как зануда и пессимист.
— Я говорю, как человек, не склонный два раза наступать в одно и то же дерьмо.
— Подводными машинами, которые ты видел, наверняка управляют люди. Если они вернутся, надо попытаться привлечь их внимание. Мы сможем узнать последние новости, попросить, чтобы с нами поделились мылом, кое-какими вещами. К тому же скоро на остров вернутся огнекрылые, и тогда…
— Лучше бы нескоро, — пробормотал Джеф себе под нос. — Без них как-то спокойнее.
Мысль, высказанная Мэри, не на шутку встревожила его. Что если ачи, и впрямь, вернутся со дня на день? Как бы им с Мэри не досталось от крылатых хозяев за все постигшие остров разрушения…