— Строго говоря, он дал тебе возможность прожить оставшиеся три четверти, причём полноценным человеком, а не глубоким инвалидом. И возможно, знает, что надо делать, чтобы твой ребёнок успел родиться, а ты сама не превратилась в овощ.
— Нет, Джеф, ты, похоже, не понимаешь. Жизнь — отличная штука, но не стоит того, чтобы цепляться за неё любой ценой.
— Говори за себя. Ребёнок в чём виноват?
— Ни в чём, в том-то и дело. Я не хочу обрекать его на жизнь лабораторной мыши.
Некоторое время оба молчали, сверля друг друга пристальными взглядами. Джеф с трудом подавил желание как следует макнуть Мэри лицом в море.
— Ладно, я тебя понял. Предложение Эндрю не рассматриваем. А если попросить о помощи Майкла и Элис? Как тебе такой расклад?
Мэри упрямо мотнула головой:
— Нет. Это же очевидно: Майкл в лучшем случае спровадит меня на Землю, а в худшем — запрёт в лазарете, чтобы иметь возможность торговаться с Эндрю. Если станет совсем плохо, я напишу письмо Кати, а Марио передаст его из рук в руки.
— Мэри, — сказал Джеф с нажимом. — Нашего связного зовут Эми Роу. Это такая смуглая девчонка со смешными кудряшками.
Мэри растерянно моргнула.
— Эми? Нет, не помню.
— Точно тебе говорю. И знаешь, что? В другой раз когда захочешь креветок, зови меня с собой.
К моменту, когда, наконец, прилетела Эми, Джеф успел сам сварганить ужин (получилось ещё хуже, чем у Мэри), сыграть с Мэри пару партий в космический бой (оба раза проиграл), побеседовать с Клячей (на острове всё в порядке: камыш пошёл в колос, рапанов много, у ачи-деток растёт ювенильное перо) и прогнать всех спать. И всё равно казалось, что время тянется непростительно долго.
Эми он встретил на пляже, отнял у неё обе сумки и почти бегом поволок их к себе. Когда Эми поднялась наверх и заглянула в жилище Джефа, тот сидел на полу по-турецки с «Клинической неврологией» в руках, а вокруг в художественном беспорядке высились горы небрежно вытряхнутого из сумок барахла.
— Ого, — усмехнулась девушка, обводя насмешливым взглядом учинённый Джефом погром. — Безудержная тяга к знаниям? А я-то думала, ты так припустил домой, потому что по мне соскучился…
Джеф поморщился и нетерпеливо махнул на неё рукой. Эми снова усмехнулась и неторопливо расстегнула комбинезон на груди. Джеф вынырнул из книги, споткнулся об Эми взглядом и вдруг резко спросил:
— Ты нормальная?
— Что? — удивлённо переспросила она.
Джеф, опомнившись, чуть убавил тон:
— Ну, у тебя гражданский паспорт полный, без ограничений? Психотестирование проходила?
— А, вот ты о чём… Да, конечно. Иначе как бы мне выдали лётные права?
— Результаты помнишь?
— Индекс Слейтона 38, стрессоустойчивость 10, лабильность 9, адаптивность 9,2, мнемопрофиль В, личностный психотип 4-А, — ответила она с плохо скрытой гордостью.
— Супер. Держи блокнот, давай-ка продублируем психотипирование, адаптивность и мнемотест…
Вне лаборатории стандартные тесты и у Эми, и у самого Джефа дали результаты, отличные от официальных. Своим сдвигам Джеф не удивился: со времён подтверждения им гражданского паспорта прошло больше десяти лет. Но Эми? За три года у неё могла, конечно, взлететь тревожность, снизиться адаптивность, но не в два же раза? Хорошо, пусть это стресс повлиял: травма позвоночника, отчисление из лётной академии, потеря Земного вида на жительство, развод. Неудивительно, что после таких приключений она искала утешения в церкви. Но почему вдруг определился другой психотип? Он, вроде, не должен меняться в течение жизни.
— Слушай, а ты где тестирование проходила? На Земле?
— Да. Мне поставили чип, провели тестирование и выдали паспорт после поступления в академию.
— Странно. Как же ты тогда вступительные экзамены сдавала?
— Дистанционно. Уроженцам закрытых миров так можно, а я родом с Санта-Спринг.