Марио правильно истолковал причину заминки. Слегка хлопнув себя ладонью по лбу, он воскликнул жизнерадостно:
— Ах, ну да! Это я тут каждую трещину знаю, а тебе нужен свет. Сейчас.
Он достал из кармана самое настоящее огниво, какие увидишь только в музеях на Земле, снял со стены фонарь и затеплил в нём свечу. Запахло горелой тряпкой и парафином. Тусклый огонёк едва пробивался сквозь закопчёное стекло, но и этого оказалось достаточно: Джеф увидел три стёртые каменные ступени, уводящие от порога вниз.
Служебные ходы Гондолина напомнили Джефу мышиную нору: стоптанный до канавки посередине прохода каменный пол, низкие круглые потолки, винтовые лесенки, бесконечные развилки, ниши в стенах… И вокруг — ни души. Уже через минуту он понял, что ни за какие коврижки не найдёт дорогу назад. А Марио бодро шагал по каменному лабиринту, помахивал тусклым фонарём в такт шагам и рассказывал на ходу:
— Вот здесь у нас спуск к колодцу. Лестница вверх — это в третью смотровую башенку, для обслуживания. А здесь — внизу кухня, а наверху гостевая трапезная…
— Послушай, куда мы вообще идём? — сумел, наконец, вклиниться в нескончаемый словесный поток Джеф.
— Как куда? В жилое крыло. Брат Эндрю просил вести тебя сразу к нему, но теперь ведь уже поздно, все спят. До утреннего колокола осталось часа три, мы тоже успеем принять душ и слегка вздремнуть.
Но тут в одной из стенных ниш со скрипом приоткрылась дверь. В полукруге тёплого света возникла широкоплечая фигура и знакомый Джефу голос устало произнёс:
— Кхм, Марио. Твоё человеколюбие похвально, но послушание следует исполнять. В точности.
Пламя свечи в фонаре дрогнуло и погасло. Марио испуганно пролепетал:
— Простите, брат Эндрю… Я…
— Знаю, ты хотел, как лучше. Однако дьявол тоже хотел, как лучше. Сможешь ли жить в послушании слову Всевышнего, если не в состоянии покориться даже слову келаря? К вечернему правилу добавишь покаянный псалом. Ступай.
Марио поник, съёжился и молча растворился в темноте. А Джеф остался наедине с неведомым Эндрю.
— Заходите, — сказал тот грустно. — Нечего стоять в дверях.
Джеф послушно шагнул через высокий порог.
По сравнению с коридором в комнате было уютно: горели свечи в настенном канделябре, перед иконой с ликом Всевышнего теплилась лампадка из красного стекла, а под нею на низеньком стеллаже стояли толстые книги в кожаных переплётах. На этом сходство с монашеской кельей из фильма про древних людей заканчивалось. Кровать-раскладушку покрывал вполне современный плед, а на столе стояла мощная радиостанция военного образца. Впрочем, сейчас прибор был выключен.
Хозяин комнаты тоже больше напоминал военного, чем служителя церкви: гладко выбритая физиономия с крупными и резкими чертами, серый лётный комбинезон. Окинув Джефа холодным взглядом, Эндрю сел за стол, раскрыл потрёпанную тетрадь и произнёс скорее утвердительно, чем желая задать вопрос:
— От вас вчера поступило сообщение, отправленное с коммуникатора с регистрационным номером сто четырнадцать пятьсот двадцать пять, позывной — альта.
Джеф почти на автомате кивнул в ответ. Эндрю продолжил:
— Согласно каталогу гражданских коммуникаторов номер и позывной зарегистрированы на имя Джеймса Вильсона. Это вы?
— Нет. Коммуникатор служебный и зарегистрирован на владельца фирмы, в которой я работаю.
— Ваше имя?
— Джеффри Алан Уоллис.
Брат Эндрю извлёк из стеллажа книгу и принялся её листать. А Джеф, избавившись от его пронзительного взгляда, вдруг словно стряхнул с себя наваждение и подумал: «С какой радости этот тип разговаривает со мной в таком тоне? Надо поставить его на место».
— Представьтесь, пожалуйста, чтобы я знал, как к вам обращаться, — сказал так решительно и твёрдо, как только мог. Собеседника это ничуть не смутило.
— Эндрю Хилл, старший келарь Гондолина, — отозвался тот равнодушно, не прекращая листать книгу. Наконец, найдя нужную страницу, пробежал по ней пальцем и остановился у нижнего края:
— Джеффри Уоллис, двадцать семь лет, место рождения — Дэлиция, служебная мультивиза. Прибыл в составе паломнической группы в замок Нэст Швальбен второго марта прошлого года, третьего марта не явился на дневную трапезу. Вы утверждаете, что являетесь Джеффри Уоллисом. Можете чем-либо подтвердить свою личность?