Конечно, можно было просто открыть дополнительный кран на дне и слить содержимое накопителя в канистру, получив около двух сотен литров воды неясного качества. Но потом точно пришлось бы включать насос и знакомиться с местными ачами, к чему Джеф совсем не стремился.
Так или иначе, неизбежное произошло. Дней через двадцать после высадки на Даффу привозная вода позеленела и начала слегка подванивать. Повздыхав над ней, Джеф вылил содержимое канистры в грядку и занялся приготовлениями к запуску насоса.
Первым делом он разобрал большой шкаф в кладовке. Пластиковые листы высотой почти в собственный рост разложил на берегу, принёс пустое ведро, мешок, в который собирал по берегу рапаньи раковины, ручные жернова, сварганенные из подшипника, дверной ручки и пары камней, и принялся дробить и перетирать ракушку.
Работа эта отняла дикое количество сил и времени, но всё же настал момент, когда в ведре скопилось несколько горстей «зеркального» порошка. Джеф помнил, что ачи, натирая ракушечной пудрой перья, смешивали её с маслянистыми выделениями хвостовой железы. Не долго думая, Джеф заменил ачье перьевое сало тем, что нашёл в кладовке: силиконовой смазкой. Получившийся состав он тонким слоем нанёс на один из листов, и вскоре мог наблюдать в застывшей плёнке волнистое и мутное отражение своей небритой физиономии.
К вечеру Джефу удалось получить восемь более-менее приличных зеркал. Электричеством в опреснителе приводился в действие только насос, и на то, чтобы сделать вокруг него экран, получившихся зеркальных щитов должно было хватить. В качестве опоры для них Джеф собирался использовать каркас от шкафа.
Джеф не знал, насколько его самопальный экран окажется действенным, и потому первый раз решил включить насос в полдень. Если прилетевший к лагуне ач останется спокоен, можно считать, что всё в порядке, и дальше пользоваться опреснителем в штатном режиме. Если же фокус не удастся, придётся выдумать что-нибудь получше. Для себя Джеф давно решил: лично ему не нужно ни соседство с ачами, ни их радужные танцы.
Одного только Джеф не учёл: крылатые стражи весь день внимательно наблюдали за ним. Он спокойно срезал верхнюю часть канистры, вымыл её и высушил на солнышке, подставил под накопитель, открыл кран… Вода оказалась не безупречной. По вкусу чувствовалось, что в мембране есть пара-тройка мелких прорех, но за неимением лучшего и такая вода годилась для питья на пару дней.
Едва ёмкость наполнилась, Юг и Запад спустились на землю и, нахально отпихнув Джефа в сторону, приблизились к воде. Джеф не стал возражать: драка с двумя шустрыми остроклювыми птицами, каждая из которых лишь чуть уступала ему в весе, в его планы не входила.
Юг сверкнул пером, Запад, имевший на оперении куда больше белизны, послушно опустил клюв в воду. Сделав пару глотков, он кивнул и показал в подкрылке отражение спокойного моря и неба: «Всё в порядке, можно не беспокоиться». Юг тоже попробовал воду, задумался на мгновение, прикрыв глаза. А потом обернулся к Джефу и метнул ему под ноги вопросительную радугу: «Ещё будет?»
Подавив желание показать ачу фигуру из трёх пальцев (всё равно тот не поймёт), Джеф кое-как при помощи жестов и бликов зеркального щита объяснил, что вода появляется только по его желанию. И при этом будет шумно. Ачи посовещались и улетели. А Джеф в весьма мрачном настроении пошёл домой за питьевым ведром. И, к величайшему своему возмущению, на месте его не нашёл.
Если с испорченным ужином Джеф был готов время от времени мириться, то хаотичный дрейф вещей по дому каждый раз доводил его до трясучки. Мэри за короткий промежуток времени умудрялась переложить с места на место буквально всё. Называла она это уборкой и руководствовалась в своих действиях какой-то непостижимой для Джефа логикой. После ему приходилось подолгу слоняться из комнаты в комнату, разыскивая то расчёску, то сменные носки, то на миг оставленные на столе инструменты…