— Я скоро буду! Никого в дом не пускать! Пусть даже полиция меня дожидается, если не хочет иметь неприятности с императором! — бросил я в трубку.
— Будет сделано, начальник. Токмо ещё у меня одна просьба… Можно ли к нам какого толкового лекаря привезти, а то местные врачи пытаются Любаву к жизни вернуть, но… В общем, всё туго с девкой. Лежит и того гляди преставится, — отчеканила Тисвиса.
— Лекаря толкового? Ну что же, есть у меня на примете такой. В общем, скоро буду! Отбой! — и повернулся к навострившим уши девчонкам. — Мне нужно сегодня смотаться до «Ухматово». Так что к обеду не ждите.
Чопля тут же нахмурилась и безапелляционно сообщила:
— Вообще-то, у боярина сегодня учёба. И как же боярин собрался отмазываться от этой обязанности?
— Боярин — староста. Функции староста выполняет на отлично… Выполняет же? — посмотрел я на Марину.
— Ни одного замечания! — отрапортовала Марина и тут же кивнула на омлет. — Может, позавтракаете, вашество?
— Да позавтракал бы, но… пока тут время трачу — там могут все следы затоптать. Хрен потом чего дознаешься.
— А можно мне с вами? — спросила Марина.
— Нет, — твёрдо ответил я. — Полечу на мотолёте, буду торопиться. Да и место пассажирское будет занято. Если на багажник прыгнешь, то тебя запросто ветром сдует, как бы ни держалась…
— Тогда я полечу! — авторитетно выставила грудку Чопля. — Меня и в карман нагрудный посадить можно, тогда точно не сдует!
Она сложила ручки на груди и всем своим видом дала понять, что готова дальше спорить до скончания веков. Мне-то что места немного занимает, а в отдалении от Марины будет меньше возможности повздорить и дом не спалят.
— Ладно, одну из вас забирают. Марина, остаёшься за старшую. Кузьме, как объявится, скажешь, что мы в Ухматово умчались. В принципе, он там на хрен не нужен, но если захочет развеяться и с местными призраками про житьё-бытьё разузнать…
— Как это я на хрен не нужен? — высунулась из стены всклокоченная голова. — Я очень даже могу пригодиться. Шороху какого навести или соломой пошуршать. Это я могу. Я с вами, начальник!
— А ты чего прячешься? — нахмурился в ответ.
— Да как же не прятаться? Эти собачатся на чём свет стоит, слушать их — себя не уважать. А слово поперёк скажешь — под раздачу попадёшь, и уже обе на тебя набросятся. Так что я лучше уж тут… — невинно опустил глазки призрак.
— Это да, с ними лучше языками не цепляться. В общем, можешь выдвигаться. Мы вскорости тоже будем. Если удастся обнаружить сущности Кузьминых, то попроси их пока не исчезать. Без зелья оживления только у мальчишки удастся что-нибудь разузнать, а он, похоже, нескоро из шока вылезет.
— Всё понял. Выдвигаюсь. Жду вас! — призрак взял под козырёк и втянулся обратно в стену.
Я же бухнулся на стул и быстро слопал то, что мне заботливо пододвинула Марина. Пусть омлет, пусть яичница-глазунья — главное, чтобы с утра поесть, а то потом неизвестно, когда ещё получится.
Чопля рядом со страдальческим видом ковырялась вилочкой в тарелке. На самом же деле это она любила яичницу-глазунью, а пыталась под общее дело меня подписать. Мол, это я без ума от подобного завтрака и это я тащусь от полужидких желтков на белой подложке.
После завтрака сделал один важный звонок. А то пообещал толкового лекаря, а сам… Она ещё может и не согласиться. Впрочем, после того, как я принял участие в обеливании её рода, за ней должок.
— Доброе утро, Светлана Николаевна, — сказал я, когда в трубке раздалось нежное «алло». — Надеюсь, что не нарушил ваш сон…
— Доброе утро, Эдгарт Николаевич, — ответила моя сокурсница. — Нет-нет, что вы. Я всегда рада слышать вас, в любое время суток. Ой… То есть… я хотела сказать…
На другом конце канала связи ощущалось явное смущение. Даже несмотря на плохие вести, я не смог сдержать улыбку. Какая всё-таки невинность! Мне, чёрствому цинику, подобные пассажи показались забавными.
— Я понял, что вы хотели сказать, Светлана Николаевна. Не смущайтесь, хотя это у вас так мило получается. Простите, что перехожу сразу к делу. Я звоню вам вот по какому вопросу — в одной из моих деревень ревнивый муж очень сильно избил жену. Местные врачи просто разводят руками, не в силах вернуть женщину к жизни. Можно ли попросить вас…
— Конечно, я согласна! — перебила меня сокурсница. — Простите, что так грубо, но когда дело касается человеческой жизни, то не стоит медлить. Вы заедете за мной или…
— Через десять минут буду. Одевайтесь потеплее — мы помчим на мотолете, а ветер не любит, когда его обгоняют.