Да и лягушки молчали, хотя пруд был немаленьким. Уж эти-то квакши должны затягивать заунывные песни, приманивающие комаров. Но нет, только шелест ветра в листве, только перестук друг о друга еловых веток и скрип высоких сосен среди наползающих клоков тумана. Даже бульканья кормящихся карасей не слышно!
Чавкают только шаги, шуршит сухой камыш и… И еле-еле проклевываются ещё шаги, которые старательно пытаются вклиниться в наш переход!
Я дал Чопле и Петьке по корешку травы-разговорника. Чудная трава — вырастает на могилах чужестранцев и срывать её надо обязательно при полнолунии тринадцатой луны. В свойствах этой травы было то, что она помогала понимать все языки на свете. Эффект длится около недели, а потом пропадает, как будто и не бывало. Думаю, что нам больше времени и не понадобится.
— Вот подорвали маленькую пикси лазить ранним утром по болотам. А у меня может от сырости поясницу прихватывает? И ещё крылышки поникнут — кому я без своей красоты-то нужна буду? — слышались позади привычные причитания Чопли. — Какой принц на меня после такого взглянет? А ещё комары накусают так, что мама родная не узнает…
— Найдем мы тебе принца, — буркнул я в ответ, внимательно оглядываясь по сторонам. — Будет тебе принц, без трона, но работящий. Нарожаешь ему кучу пиксиков и будете по вечерам чай с кофием пить, да в окошко какого-нибудь замка поглядывать на закат…
— Твоим бы ртом мед лакать, — хмыкнула пикси. — Эх, когда только я этого принца встречу-то? До той поры придется немало жаб перецеловать и козлам рога поотшибать.
— Ну, без труда не выловишь и рыбку из пруда, — проговорил я, незаметно открывая флакончик со «Слизью оборотня». — Так что надо поднапрячься от души.
Сделал вид, что прикрываю рот при зевании, а сам вылил содержимое на язык. Проглотил…
Гадость редкая, напоминает по вкусу растолченные сопли динозавра, вымоченные в курином дерьме. Но зато увеличивают силу и скорость. Тонну не подниму на бегу, но вот полтонны… А мне кажется, что сейчас это не помешает — еле слышные шаги начали приближаться слева. Пока что обладателя этих звуков не видно, но за малым покажется. Так что нужно быть во всеоружии — друг вряд ли будет красться.
— Поднапрячься? Не для того маманя ягодку растила, чтобы напрягаться от души. Я рождена для любви-и-и, — пропела Чопля гнусавым голоском.
— Я тоже для неё рождена, — раздался слева приятный женский голос, произносящий польские слова. — Может быть мы сестры?
Я тут же обернулся на голос и приготовился защищаться, а также заслонил собой от возможной атаки Петра. Почувствовал, что он высунулся из-за руки, и аккуратно задвинул его обратно. Мал он ещё так на женщин полуобнаженных пялиться.
А вышедшая из-за ствола дерева женщина и в самом деле была полуобнажена. Вернее, она была одета в ночную тонкую рубашку, но мокрая ткань скорее не скрывала, а наоборот — подчеркивала соблазнительные округлые формы. И какая же это была женщина? Скорее девушка лет восемнадцати, сногсшибательная и невероятно красивая.
Русалка? Но вроде бы нет, не прозрачное у неё тело, и кожа не отдает синевой. Но вряд ли будет живая девушка купаться по весне, когда вода ещё толком не прогрелась. Да ещё в такую рань…
Ох ты ж, а из-за спины девушки выглядывала малышка лет восьми-девяти. Большеглазое создание боязливо высовывалось из-за крутого бедра и хлопало на нас испуганными глазенками.
— А может и сестры, вот только почему-то я у тебя не вижу крылышек, сестренка. Или продала кому? Или на рыбий хвост поменяла? — не осталась в долгу моя спутница. — Ого, да ты не одна тут…
Девушка перевела взгляд с пикси на меня и ласково улыбнулась. Я почувствовал, как по коже невольно пробежали мурашки. Какая же красотка! Мне, как мужчине, очень пришелся по нраву её внешний вид. А грудной обволакивающий голос заставлял трепетать струнки где-то внутри.
Вот только я знал чем чреваты встречи с красотками в лесу или возле водоемов в безлюдных местах!
— Дядя Эдгарт, а кто это? — спросил Петька.
— А это мы сейчас выясним, — хмыкнул я в ответ и посмотрел на красотку. — Ну что же, краса-девица, не хочешь в своём настоящем виде появиться? Коль ты старый человек, дядей будешь нам навек. Коли парень ты румяный, братец будешь нам названый. Коль старушка, будь нам мать, так и станем величать. Коли красная девица, будь нам милая сестрица…
Я назвал старинную формулу приветствия. Всякое-разное можно встретить в лесу, а вот речевой заговор мог помочь увидеть настоящую натуру собеседника. И вместе с тем это приглашение на мирный разговор. Я показывал, что ничего плохого не замышляю.