Тремя скользящими шагами оказываюсь на расстоянии уверенного выдоха, а уже оттуда кричу развернувшимся и покрасневшим мавкам:
— Может, достаточно? Я только шалю, но могу и кое-чего похлеще провернуть!
— И мы можем кое-чего похлеще! — отвечает Ядзя, после чего вся троица бросается ко мне одновременно.
Мда, и на что они надеются?
Уворот, присед, блок…
Визг, лязгание, рычание…
Хихиканье Чопли, шлепки по коже ниже спины, шутки-прибаутки…
Комья влажной земли вылетают из-под когтистых ног, когда мавки прыгают вперёд. Комары с тревожным звоном разлетаются в стороны, чтобы не попасть в усеянную зубищами пасть. Скрюченные пальцы ловят воздух.
Уход, пируэт, шлепок. Присед, па, пендаль. Прыжок, изгиб, щелбан…
Я играю с ними, как кошка с мышкой. Я вижу их бессилие, их злобу и раздражение. Но вместе с тем, я вижу в их глазах недоумение и страх. Они не понимают — что происходит. Они видят юркую цель, видят её рядом, но достать не могут. Никак не получается…
Наконец, мне эта игра надоедает и я начинаю кружить возле них, дергая за мокрые рубашки. Рубашки трещат, полосы ткани рвутся на ленты, а этими лентами я закручиваю вихри рядом с женщинами. Не прошло и минуты, как все три оказались притянуты друг к другу.
Они словно три мухи попали в сети опытного паука. А сам «паук» присел возле них на корточки и усмехнулся:
— Ну что, хорош? Или ещё потанцуем? Скоро солнце выйдет из-за горизонта и тогда вам придется несладко. Пока что мы можем расстаться относительными друзьями. Как вы к этому относитесь?
— Ни за что! Ты наш враг! И мы разорвем тебя! — прорычала раненным щенком Юльча.
— Малышка, если я был вашим врагом, то сейчас жонглировал бы вашими головами. Ведь вы в моих руках. Но я вам не враг, так что сейчас отпущу вас и…
— Он наш друг, — пронесся над поверхностью пруда знакомый голос.
Мы невольно обернулись к водной глади. Мавкам пришлось попрыгать на месте, чтобы всем троим посмотреть на ровную рябь. Из воды показалась голова красивой девушки, созданная из мельчайших капелек. И на голове этой девушки красовалась корона. Хотя она и была тоже создана из воды, но я смог оценить тонкую работу природы, затейливо сложившие кораллы в таком обруче.
— Чего это за новая мокрица? — буркнула Чопля.
— Кто-то из знакомых, но я не узнаю её, — ответил я, не оглядываясь.
Водяная девушка высунулась до уровня груди и если бы продолжила высовываться дальше, то я вряд ли бы удержался от сглатывания при виде появляющихся «дынек». Однако, создание из воды остановилось на уровне пуританских настроений и не стала смущать Петьку.
Да-да, Петьку. Я-то чего — титек не видел, что ли?
И голос… Я уже слышал его раньше. Правда, в других обстоятельствах, но тоже рядом с водой.
— Помощница Водяного? — спросила Ядзя.
Впрочем, этот вопрос звучал скорее как утверждение. Девушка из воды наклонила голову. Я усмехнулся. Так вот откуда я её знаю — это та самая русалка, которая предупреждала меня об опасности. Та самая, которая попросила берегиню помочь мне, а та…
— Я сочувствую вашей утрате, — произнес я, глядя на водяную девушку. — Алёна мне очень нравилась.
— Эта та берегиня? — снова встряла Чопля. — Прикольная тетка. Мне она тоже по кайфу пришлась, а какие она сырники стряпала…
— Алёна про вас тоже хорошо отзывалась, — сказала русалка, а потом посмотрела на мавок. — Сёстры, эти люди на стороне добра. Окажите им посильную помощь.
— Но нам сказали… — проговорила Ядзя.
— Вас обманули, — безапелляционно оборвала её русалка. — Общий враг хочет сделать черную работу чужими руками. Этот человек — наш друг! Если вам нужно подтверждение Водяного, то…
— Нет-нет, не нужно тревожить господина, — тут же помотала головой Ядзя. — Мы верим, правда, сёстры?
— Правда-правда, — закивала Ядвига.
— А вот я не верю, — обиженно буркнула Юльча. — Он мне щелбанов надавал!
Русалка улыбнулась — мелкие капельки изогнулись, делая девушку ещё красивее. Она показала на маленькую мавку:
— Освободи её, дитя недавно стало мавкой. Она ещё не знает, что её ждёт.
Неожиданная просьба. Конечно, русалки и мавки знают, что их ждет в конце цикла и чем дальше, тем конец будет хуже. Это расплата за силу и долгую жизнь. Но если мавки и русалки прожили в таком состоянии меньше семи лет, то их ещё можно отпустить безболезненно. Правда, есть одно «но»…