— Значит, героизм — это помощь одним в истреблении других?
— Скорее, героизм — это жертвование собой ради других. Ведь мы можем уйти и тогда будем не героями, а соучастниками убийства. Но мы остались… Так кто мы?
— Мы герои, — улыбнулся Петька.
Я кивнул и двинулся в сторону площади. Петька двинулся следом.
— Слушай, я только заметил, что ты перестал заикаться, — покачал я головой. — Неужели трава-разговорник так повлияла?
— Я это… — смутился Петька. — Когда меня мавка схватила, то испугался, а потом… Потом заикание пропало.
— А скажи — заикаться начал, когда чего-то испугался?
Петька на мгновение споткнулся, а потом вздохнул:
— Это Бабайка был. После него я заикаться начал…
— Понятно, — поджал я губы. — Разберемся мы с твоим Бабайкой, дай только срок.
Мы вышли к площади, где и обнаружили дворника с Чоплей. Дворник показал на свою дочку, что была прикована к большому камню на главной площади, неподалёку от белоснежной церкви. Весьма симпатичная девушка в цветастом платьице сидела с поджатыми губами. Судя по лицу, она устала плакать и теперь приняла свою судьбу, ожидая прилета чешуйчатого чудовища.
Она была красива, молода и уже только поэтому следовало её освободить, а потом победить дракона. Делов-то…
— Агнешка, не волнуйся, мы пришли тебя освободить, — сказал дворник.
— Но, папа, а как же…
— Всё будет хорошо, — поджал губы дворник. — По крайней мере, хуже точно не будет.
То, что девушка была прикована цепями к камню, не было для меня большой проблемой. Я уже говорил, что умею открывать замки, так что и сейчас это умение пригодилось. Меньше, чем через полминуты оковы спали с нежных запястий.
— Спасибо вам, пан, — произнесла девушка. — Простите, не знаю вашего имени.
— Анджей Туда, рад знакомству, — кивнул я и посмотрел на дворника. — Пан Гашек, вы принесли то, что я просил?
Тот кивнул в ответ и показал содержимое мешка, который он приволок с собой. Дворник принес примерно тот самый механизм, какой я заказывал. Да, для этого ему пришлось выдрать металлические части из раскладного кресла, но чем не пожертвуешь ради дочки?
— А я громче слышу песенку, — сказал как бы между прочим Петька.
— Петь, давай с песенкой чуть позже. Запомним это место, а сейчас… Агнешка, раздевайтесь, — скомандовал я.
— Эдгарт, ты чего? Сначала сам хочешь девочку попробовать? Перед драконом? — удивленно спросила Чопля.
— Чтобы таких вопросов не возникало — вали к помойным контейнерам и набирайте мусор. Старайтесь выбирать из пищевых отходов, — сказал я и посмотрел на Петьку. — Милош, поможешь Чопле. И двигайте, двигайте! Быстрее!
— Но я…
— Чопля! Накажу! — я сурово сдвинул брови. — За свою несдержанность ты уже получишь наказание, но если продолжишь в таком же духе, то я рассержусь ещё больше.
— Вот так вот всегда, — вздохнула служанка и полетела в указанную сторону.
Петька пошел следом. Он уже успел понять, что меня лучше слушаться беспрекословно. Эх, его бы понимание в крошечную головку Чопли затолкать…
— Пани Агнешка, раздевайтесь, — повторил я. — Пан Гашек должен был принести другое платье, а мне нужно ваше, так как оно будет хранить тепло вашего тела и ваш запах. Я отвернусь, но поторопитесь…
Я и в самом деле отвернулся и занялся примастыриванием принесенного механизма к сворованному манекену. Всё-таки девушка не должна смущаться, это может замедлить нашу операцию, а терять время — слишком большая роскошь для нас.
— Я готова, пан Туда, — раздался голос девушки за спиной.
Мне протянули платье как раз в тот момент, когда я закончил свою сборку. Черное платье в белый горошек отлично село на части манекена после того, как мы забили полые части притащенными с мусорки отходами. Да, среди остатков овощей и фруктов попадались кости, но это было нам только на руку. Мусорные отходы должны были обмануть дракона, а также скрыть запах яда, которым я обильно полил всё внутри.
А что? Если не можешь победить противника силой — задействуй ум! Вот я и задействовал его.
Меньше, чем за пять минут я приложил манекен спиной на камень и получилось так, что девушка как будто склонила голову на грудь в ожидании неминуемой смерти. Волосы парика полностью скрыли безликую голову манекена. Завершающим штрихом были туфли, которые Агнешка тоже пожертвовала ради своего освобождения.
Солнце уже подбиралось к земляному кругу возле камня, когда я закончил своё творчество и оставил манекен в покое. Людей на улице так и не было — все боялись прилета дракона. Мало кому хотелось попадать под горячую лапу.