— Что же, моя мудрая подруга, ты и в самом деле права — если ты тут останешься и поможешь прибраться Агнешке, а также приготовить ужин и навести порядок в выделенной нам комнате, то пользы от тебя будет гораздо больше. Агнешка, а может у тебя стирки накопилось? Чоплю хлебом не корми — дай лишний раз чего-нибудь постирать. Ах есть? Вот и здорово…
— Мне бы тоже не помешало куртку постирать и носки, — застенчиво улыбнулся Петька. — А то после болот они чем-то попахивают…
— Эй-эй-эй! Чего начинается-то сразу? — сразу же подорвалась Чопля и даже от возмущения взмыла к потолочной балке. — Я вот неожиданно тоже гулять захотела! Вот прямо испытываю непреодолимое желание подышать городским воздухом и проведать местные красоты. Агнешка, а ну говори — что твоему бате передать, если мы его встретим? Петька, положи плюшку на место, а то потом ходить нормально не сможешь!
Ну? Что я говорил? Если предложить заняться Чопле тяжелым, но созидательным трудом, то она мигом переобуется и сделает всё как надо!
А что Агнешка?
Девушка покраснела ещё больше и замахала руками:
— Ну что вы, что вы, не стоит так себя утруждать! И ещё неизвестно — будет ли он на той улице, на которую я вам укажу. Он же может быть в любом участке нашего городка, так что… Ничего не надо передавать. Но если увидите, то напомните, что ужин будет готов в семь часов. И сами не опаздывайте!
— Чо, пля? Чтобы мы опоздали на такую вкуснятину? — всплеснула руками Чопля. — Вот ещё! Я каждые полчаса буду сверяться с часами!
— Мы не опоздаем, — кивнул я и подмигнул Петьке. — Не опоздаем же?
— Нет, — помотал он головой в ответ. — Будем как штык. Спасибо за обед, тетя Агнешка, всё было очень вкусно!
— Ой, да что там, — снова отмахнулась Агнешка.
По вернувшемуся на щечки румянцу было заметно, как приятна ей наша похвала. У меня даже мелькнула мысль — а не взять ли натурой благодарность за её спасение? Вон, какая высокая грудь и длинные ноги — благодарность может стать необыкновенной… Но потом я всё-таки прогнал эту мысль. Сперва нужно было сосредоточиться на том деле, ради которого мы прибыли сюда, а удовольствия и прочее потом.
Мы вышли на улицу, залитую лучами дневного солнца. Побрели по небольшим улочкам, где каждый камень мостовой словно шептал истории о средневековых рыцарях и тайных встречах. Здания стояли, словно старые друзья, которые наклонились друг к другу, чтобы поделиться последними сплетнями о прохожих. Многие балконы украшены цветами, будто это головные уборы дам на балу.
А трамваи? Они мчались по рельсам, как пенсионеры на роликах, издавая звуки, напоминающие скрипучую мелодию старого радио. В воздухе витал аромат трдельника и кофе.
Немногочисленные встреченные прохожие посматривали на нас с интересом, но не более того. Похоже, что информацию о спасении своей дочери дворник не торопился рассказывать всем и каждому.
Сопоставив эти два события, а также то, что на площади до сих пор не убрали цепь от камня, можно сделать выводы, что про отравление дракона горожане пока ещё не знают. А так как Агнешка густо краснела при упоминании отца, то, сложив два и два, можно сделать вывод — дворник отправился на поиски сокровищ дракона. Вот же вонзилось ему шило в задницу и погнало на встречу приключениям. Мда, сюрприз будет дядьке, если дракон успешно переварил наше подношение…
Надо хотя бы пару дней выдержать, а уже потом отправляться на проверку, но… Польский дворник решил, что другие могут оказаться проворнее.
Что же, он сам выбрал себе такую судьбу. Сам отдал дочь на съедение, сам же помчался проведать дракона.
Эх, люди-люди, никогда не меняются…
А между тем, мы двигались туда, куда нас вел Петька. Он неумолимо продвигался к церкви Успения Пресвятой Девы Марии. Неподалёку от того места, где была прикована утром Агнешка.
— Меня почему-то сюда тянет, — сказал Петька. — Вот как будто на веревке тащит, как бычка молодого.
— Да ты и есть молодой бычок — рога пока ещё не выросли, а бодаться горазд, — буркнула недовольная тем, что её вытащили на улицу, Чопля. — Ишь, чего удумал — Чопле свои носки для стирки совать. Да не для того маманя ягодку растила, чтобы потом она кому ни попадя носки стирала!
— Вообще-то ты и мне не всегда их стираешь, — хмыкнул я.
— Я женщина, а не носкостирательница! — тут же отрезала Чопля. — Для носков машинки стирательные придумали, а я…
— А ты для красоты и ублажения глаз цветочных эльфов создана, — подхватил я вечную песню. — Только почему-то они всё больше на молоденьких эльфиечек посматривают, а вовсе не на злобную старую пикси.