В это время в отдалении послышалось хлопанье огромных крыльев, а потом… Потом над стеной дворика показалась уже знакомая морда дракона. Эта морда уставилась на меня с ледяным спокойствием. Мне даже показалось, что дракон улыбался. Редко видел улыбающегося дракона, поэтому не берусь говорить точно.
Дракон взмахнул ещё раз крыльями, и взмыл в воздух. В его лапищах я заметил две фигурки — одну в юбочке, а вторую в штанах. И штаны с футболкой второй фигурки мне тоже показались знакомыми.
После ещё одного взмаха крыльями дракон умчался прочь. Фигурки молчали, как будто были ростовыми куклами. Или же дети были без сознания?
— Ха! Ты опоздал, ведьмак! — радостно оскалился гоблин.
Вот по этому оскалу он и получил с локтя, брыкнувшись навзничь.
— Я никогда не опаздываю, — проговорил я, подходя ближе к лежащему на плитках гоблину. — Я всегда прихожу вовремя. А ты, сукин сын, как раз поможешь мне это сделать. И покажешь дорогу к дракону!
— Дракон — это величественное существо, воплощение мощи и древней мудрости. Его чешуя переливается всеми оттенками заката, а глаза горят, как два маленьких солнца, скрытых в глубине его черепа. Когда он взмывает в небо, его крылья охватывают облака, создавая тени, которые пробегают по земле, словно темные мысли богов. Огонь его дыхания — это танец пламени и разрушения, способный превратить замки в пепел и моря в пар. Он стоит на страже неведомых сокровищ, в его жилах течет расплавленное золото, и его рык отголосок той первозданной силы, что когда-то сотворила мир, — поспешила уведомить нас Гражина.
— И эту дурочку возьмем с собой, — кивнул я в ответ.
Глава 20
Вытащив с черного хода обоих погорельцев, я подтолкнул гоблина к стоявшей неподалёку машине. Усадив Гражину на заднее сиденье, я сам плюхнулся на водительское и скомандовал гоблину, усевшемуся на пассажирское:
— Показывай дорогу! И не вздумай шутить — я сейчас далеко не в настроении смеяться. Каждая попытка обмануть будет стоить тебе куска нервов и части тела! Чего скалишься? Не веришь?
Хрусь!
— А-а-а-а!!! Сука-а-а!!! — таким радостным воплем ознаменовалось лицезрение сломанного указательного пальца на гоблинской руке.
— Я не сторонник пыток, но если надо… — напомнил я лишний раз и загадочно улыбнулся.
— Не надо, я всё покажу. Всё покажу…
— Вот давно бы так, — покачал я головой. — И чего сразу нельзя отвечать по-доброму?
Гоблин глухо что-то буркнул. То ли проворчал проклятье, то ли снова уведомил мир о мерзости москалей, а ведьмаков в частности.
— Говоришь, нам в сторону Марловых Вар? Направо?
Получив утвердительный кивок, я вывел машину со двора и повел дальше в ту сторону, куда полетел дракон.
Старенькая «Шкода» выглядела так, словно её собрали из запчастей, найденных на свалке. Дизайн был явно вдохновлен больной лягушкой, только с угловатыми формами и обилием хрома. Двигатель сразу загудел, как старый трактор, и едва потянул машину вверх по пологому склону.
Салон напоминал кабину танка — жесткие сиденья, бесполезные рычаги и кнопки, которые когда-то играли свою роль в управлении, но сейчас были только элементами декора. Руль настолько тяжелый, что для поворота на 90 градусов требовалось приложить усилие, сравнимое с жимом штанги.
Она урчала, пыхтела, пердела, но упрямо тянула нас в нужную сторону. Вскоре мы выехали из городка и поехали по асфальтовой трассе. Гражина с мечтательной улыбкой взирала на проезжающие за окном кусты и деревья. Гоблин ворчливо перевязывал раны, стараясь не задействовать сломанный палец.
Я слегка сжалился над бедолагой и, выпустив часть живицы из ладони, поправил палец на место. Да, принял часть боли на себя, но чего не сделаешь из сострадания? Конечно, никакого сострадания к гоблину у меня не было и в помине, но если есть мизерный шанс перетащить зеленокожего на свою сторону, то почему бы этим шансом не воспользоваться?
Понятно, что никакой благодарности я не ожидал, да её и не последовало. Однако, стало чуть меньше ворчания, а гоблину стало сподручнее перевязывать раны.
Почему я не вылечил раны? Да потому что не полный дурак и не хотел давать своему противнику ещё одну возможность броситься на себя любимого. На хрен такая радость — пусть довольствуется вылеченным пальцем!
Вскоре показались горы, пещеры, камни и стаи кружащих в небе ворон. Птицы как будто знали, что вскоре тут что-то глобальное случится и старались занять места получше.
Кто знает, вдруг пернатым какая вкусняшка вроде человеческого глаза перепадёт? Остается надеяться, что это не мои нахальные глаза найдут последнее пристанище в жадных клювах крылатых хищников…