— На приёме у императора? Так это был ты рядом с той красоткой в красном платье? А кто она? Не поделишься секретом?
— Со временем всё узнаешь, если у тебя ещё будет это время, — ответил Радибор. — Госпожа дала мне многое, она обучила меня искусству морока и…
— И это она обернула тебя в нечто среднее между василиском и драконом? — снова перебил его я. — С помощью морока ты навел спокойствие на целый город. Пусть маленький, но город. Я вижу, что ветряница тебе в этом помогла. Вы заставили людей поверить, что дракон всемогущий и даже способен справиться с любой армией, хотя по факту никого не вызывали. Заставили поверить, что дракон — неизбежное зло… И городок смирился с тем, что каждую неделю должен поставлять девицу на съедение!
Я видел, как пан Гашек снова дернулся, но всё с тем же результатом. Он остался на месте. Он виновато смотрел на меня, но ничего не говорил. Впрочем, что он скажет? Что предал меня и моих друзей? Это и так было ясно. Всё-таки он слабый человек, а слабым людям нелегко быть героями.
— Эдгарт, и это ты заметил, — улыбнулся старый друг. — Вообще-то с превращением ещё Кощей помог. Он сильный колдун и…
— И он хочет уничтожить Землю, Радибор. Хочет уничтожить всё!
— А зачем всему этому жить, если у всего этого уже нет меня? Я труп, Эдгарт. Живой труп и для меня уже мало что изменится.
— Да уж, вампиры постарались от души, — покачал я головой. — Они заставили забыть тебя о прошлом!
— Они сделали меня могучим, быстрым и сильным, Эдгарт.
— Они перетащили тебя на сторону зла, Радибор.
— У меня не оставалось выбора…
— Всегда есть выбор, Радибор, — ответил я. — Велизар нас не зря этому обучал!
— Ты прав, Эдгарт. Выбор есть всегда. И знаешь что… Я тебе сейчас его предоставлю, — неожиданно улыбнулся Радибор. — Ради нашей старой дружбы я даю тебе выбор — ты можешь сейчас уйти и оставить всё, как есть, и жить дальше, или…
— Я выбираю «или», — перебил я его.
— Как всегда горяч и нетерпелив. Ты вообще не изменился, Эдгарт. Что же, вторым условием будет небольшое соревнование. Помнишь, как у ведьмаков? Пройдя через огонь, воду и медные трубы, мы сможем выйти на охоту за чудовищами…
— И в том испытании я был быстрее тебя, Радибор, — напомнил я про финал испытания.
— А сейчас я хочу снова пройти похожее испытание и сравнить — сможешь ли ты повторить свою прошлую заслугу?
— Уверен, что ты сейчас гораздо быстрее и сильнее по сравнению с собой прошлым. Но… Надо ли устраивать это соревнование, Радибор? — спросил я на всякий пожарный. — Ты же знаешь, что я не отступлюсь и не уйду от ребят. Нам в любом случае придется сражаться, если ты не сдашь мне гарду и детей… Нет? Я так и думал. Так что мы можем опустить прелюдию, выйти в чистое поле и уже в честном бою выяснить — кто из нас прав?
— Хорошее предложение, Эдгарт. Но мне очень скучно. Знаешь, как мало в моей жизни развлечений?
— Только пожрать девиц и всё? — хмыкнул я.
— Ну, сначала я их использую по-другому, — ухмыльнулся Радибор в ответ.
После его слов пан Гашек покраснел. Его ноздри начали раздуваться. А что он хотел? Чтобы дракон просто пожирал девиц? В любом случае для красавиц всё заканчивается плохо…
— Радибор, а если я снова выиграю?
— Тогда я назову тебе имя своей госпожи, дам возможность уйти вместе с детьми и… Даже отдам гарду Экскалибура, — ответил бывший друг. — Даю тебе честное слово! Нет, ты можешь отказаться, но тогда дети и твоя служанка умрут… Внутри них сейчас гуляет небольшое средство, схожее с тем, что ты насыпал в манекен для дракона.
Яд? Он отравил детей и Чоплю? Вот в это я могу поверить.
— Что же, — вздохнул я. — Придется вспомнить, как я заставил тебя глотать пыль за своей спиной. Показывай, что ты приготовил, бывший друг…
Глава 21
Огонь, вода и медные трубы…
Это самое финальное испытание ведьмаков, после которого единицы выживших получали право на равных разговаривать с императорами. Смертельно опасное и весьма вредное для здоровья и психики.
Среди народа бытовало утверждение, что если человек в огне не горит и в воде не тонет, то его стоит подвергнуть проверке властью и чествованиями — медными трубами. Да, если человек в самом деле сможет пройти сквозь пламя и проплыть через воду — пройти очищение двумя стихиями, то вот нагрузку на психику может выдержать не каждый.
Порой власть ломала даже самых честных и самых открытых людей. Если человек стал знаменит и известен, то становился весьма вероятен приход того момента, когда он начинал поплевывать на тех, с кем только вчера делил хлеб и ночлег. И уже обращение к нему должно быть иным, и скатерти чистые, и простыни белыми…