— Микола, обходи его справа! — проорал я, глядя на новые вспышки пламени в драконьей пасти.
— Будет сделано! — донеслось из-за драконьего крыла.
Крыла? Гоблин успел добраться до своей цели?
Краем глаза я зацепил, как гоблин в красивом прыжке, подняв над головой кинжал, бросается с небольшого скального возвышения. Прыгнуть-то он прыгнул, но вот явно не долетал до убирающегося крыла. Радибор и в этот раз среагировал почти на отлично.
Почти…
Гражина снизу бросила воздушную подушку, подкинувшую гоблина на добрый пять метров в нужную сторону. Эпичный полет продлился и вот уже кинжал распарывает кожистую ткань крыла Радибора.
Дракон ревет, поворачивает башку и тут же получает копьём в левый глаз. На этот раз он не успевает среагировать как надо. Копьё проносится по воздуху быстрее молнии.
В меня летит струя пламени, но Щит выдерживает и её. Я ору от боли, когда защита раскаляется на руке. Останутся шрамы, но лучше уж быть живым и со шрамами, чем обугленной дохлой головешкой.
Гоблин вновь забирается на полюбившийся выступ, а Гражина атакует дракона воздушными ударами. Я сотворяю новое копьё…
Дальнейший бой сливается в череду мелких уколов, уворотов от драконьего пламени и здоровенных лап. Мы втроём бьём Радибора так, что тот не успевает среагировать на одного, распыляя внимание на всех.
Микола повторяет свой головокружительный прыжок, Гражина поддерживает его снизу, а я опять отвлекаю Радибора новым броском копья. На этот раз гоблину удается ударить кинжалом в бочину дракона. Он упирается ногами в чешуйки и дергает тело вниз.
Дракон ревет от боли, а на его боку появляется крупная разверстая рана, созданная при помощи кинжала. Гоблин докатывается почти до самого брюха, но потом отталкивается и делает эффектное сальто.
В лунном свете его мускулистая фигура красиво переворачивается, а вслед бьет фонтан драконьей крови. В самом деле эпическое зрелище.
— Вот так вот делается у нас! — орет Микола, поднимая окровавленный кинжал, и в этот момент его схватывает передняя лапа.
Лапа сжимается, превращая победный крик в задавленный сип.
— Гражина, атакуй! — ору я что есть мочи, бросаясь вперёд.
Мой новый меч ударяет по блестящей чешуе. Я стараюсь отвлечь внимание дракона на себя, но…
Лапа поднимается в небо, а затем ударяет по каменистой поверхности так, что в месте удара поднимается облако пыли. Гражина мечет ветряные снаряды, я бью что есть силы, но мы уже понимаем, что Миколе помочь не в состоянии. Драконья лапа убирается, оставляя лежащее тело, из-под которого неторопливо растекается черная в лунном свете лужа.
Однако то, что гоблин сделал, ослабляет дракона. Радибор пытается снова вдохнуть, чтобы набрать воздуха, но из разверстой раны вырывается раскаленный воздух, оплавляя чешуйки.
Дракон пошатывается, пытается взмахнуть крыльями, но у него ничего не получается. Он слабеет с каждой секундой. В единственном оставшемся глазе видно недоумение. Как же так? Ведь он непобедим! Ведь он не просто дракон, а ещё с вампирскими навыками и мощью василиска!
Мы с Гражиной усиливаем натиск. Новые и новые удары заставляют Радибора терять силы. Он уже не с той силой ревет. Уже не с той силой пытается попасть по нам.
— Заходи слева! — кричу я Гражине, которая очередным удачным ударом заставляет дракона поднять башку к небу.
Дракон тут же реагирует на мой крик, разворачиваясь к ветрянице, и в этот момент я с разбега прыгаю вперёд. Меч впивается в яремную вену и теперь уже я отталкиваюсь от чешуи, скользя вниз.
Я уворачиваюсь от слабого удара лапой. Драконья кровь окатывает меня с головы до ног неприятной пахучей мерзостью.
Я встаю перед Радибором, поднимаю меч и жду.
Он смотрит на меня единственным глазом, пытается вдохнуть, но снова воздух вырывается из разверстого бока. Пытается шагнуть, но лапы подгибаются, и дракон падает мордой вниз, поднимая тучу пыли. Его морда останавливается в шаге от меня.
После того, как его глаз чуть приоткрывается, дракон начинает превращение обратно. Вскоре передо мной остается лежать обнаженный израненный человек, которого я когда-то знал, как Радибора.
Я подхожу ближе и опускаюсь перед ним на колени. Гражина в это время бежит к тому, что осталось от гоблина.
— Это была… хорошая битва… Эдгарт… — просипел Радибор, когда увидел, что я заслоняю свет луны.
— Да, это была добрая битва. И ты мог бы меня победить, если бы мы дрались один на один, — ответил я.