Медленно наклоняюсь вперед, делаю вдох, его запах проникает в кожу. Пряный, мускусный. Нерешительно обхватываю головку губами, член дергается, подаваясь глубже в рот.
- Оближи его и возьми поглубже, что ты как в первый раз …
- Я и так в первый раз … - роняю глухо, вытирая рот рукой и продолжая двигать рукой.
- Пиздишь как дышишь, я почти поверил.
- Вы и что я девственница не поверили, и в итоге вот …
Зверь открывает глаза, и внимательно смотрит на меня. В черных глазах зарождается злость.
- Значит я тебя всему обучу, - безапелляционно звучит в ответ.- Открой рот шире, вот так. Носом дыши и рукой себе помогай.
Захлебываюсь от того, как он врывается в мой рот, бьет по гландам, едва не выворачивая меня на изнанку. Обхватив мою голову, он начинает бешено вбиваться в меня, выбивая кислород. Слюни текут по подбородку, из глаз брызжут слезы, капают на грудь. Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь. Лишь когда я думала, что не смогу дышать, он дает мне возможность вздохнуть кислород, откашляться, только для того, чтоб с новой силой ворваться в рот.
Агония длится долгие минуты, пока я не чувствую, как член во рту судорожно дергается и вязкая липкая жидкость бьет мне в горло. Давлюсь, хочу выплюнуть, но Зверь не дает.
- Глотай! – яростно рычит он, что я и делаю, - и запомни, мне лгать никогда не смей, ясно?
Мотаю головой как болванчик, стремясь скорее избавится от его присутствия. Он думает, что я вру, играю в игры, не верит мне. Как мне быть?
Отстраненно наблюдаю, как он поправляет на себе одежду, встает и идет к выходу.
Еле дождавшись, когда он скроется за дверью, бегу в ванную, где меня выворачивает наизнанку. Забившись в угол душевой кабинки включаю тропический дождь, устало оседаю на пол и даю волю слезам и отчаянию.
Я просто обязана выбраться. Обязана спастись. И я это сделаю. Любой ценой. Даже ценой жизни этого ублюдка.
Глава 10.
Наблюдаю как малая возится с Фатимой на кухне, что-то готовят, колдуют. Вкусные запахи расходятся по дому. Я поэтому и заглянул на кухню, что больно хорошо спелись эти двое. Сидел работал в кабинете, не хотелось уезжать в офис, перенес все встречи.Хуй знает почему, тянет быть рядом. Смотреть, трогать, вдыхать аромат.
Вчера сучка выбесила меня, дрожащие губы эти, глаза горящие ненавистью. Гнет свою линию. Хуй пойми, во что верить. Я давно привык, что рядом продажные бабы, да и не жалуюсь. Меня это устраивает. Товарно-денежные отношения, не более. Никаких чувств, лишних эмоций, привязанностей.
А тут кроет меня, как мальчишку в пубертат. Дал распоряжение помощнику всю инфу пробить, что да как, как девчонка оказалась в клубе у Давида. Вчера когда злобу сорвал, ушел с комнаты, лишь бы не видеть этих глаз полных слез.
Нет, я не жалею, никогда и ни о чем. В нашем деле или прешь до конца или лежишь мертвый в канаве и так во всем. Никакой слабины. Никаких полумер.
А эта отрава все нутро выпотрошила. В кровь впиталась. Думал , раз трахну и отпустит. Но потом сразу понял, что мало. Надо еще, со вкусом, с размахом. Отвез к врачу, та подтвердила, что не спиздела, не зашитая, реально целкой была. Тут меня и пробрало, от чего девка то пошла себя продавать, да еще и чистая, невинная.
Потом сука решила свалить и тут меня больше накрыло, хули не хватает, все же объяснил, не обижу, я не жадный. Или ей моя рожа не приглянулась?
Нашел, наказал. Да так, что искры с глаз. Кайф затопил каждую клеточку. И видно, что плохо справляется. А от этого еще хлеще крыло.
Теперь сижу как дебил и пялюсь на девчонку в мониторе. С утра ее не трогал даже, дал прийти в себя, успокоиться. Не выдерживаю, срываюсь с места и иду на кухню. Хуй знает почему, обычно даже не суюсь на территорию Фатимы. Это ее владения.
Тихо прохожу в комнату, бесшумно. А девка как чувствует меня, сразу голову скидывает и застывает, глазища свои таращит. Сразу напряженная, перепуганная. Руки в тесте, на щеке немного муки. Хозяюшка блять. Что-то готовят, да вот только я бы малую к еде не подпускал, мало ли, ебнуть меня захочет.
В комнате мгновенно меняется атмосфера, напряжение зашкаливает. От нас фонит. От меня похотью и желанием, от девчонки ненавистью и презрением. Охуенный контраст.