- Расскажешь потом, чем все закончилось – усмехается Амир, прощаясь.Молча кивнув своим людям, выходит из комнаты.
Вскоре появляется малая в сопровождении одного из моих людей. Взгляд растерян, щеки горят румянцем, грудь часто вздымается. Так бы и сожрал. Увидев свою так называемую подругу ее глаза становятся еще шире.
Молча подаю знак, чтоб села рядом со мной. Та покорно садится, напряженная, взвинченная. Беру ее руку и успокаивающе поглаживаю мягкую кожу. Ждем еще одного человека и можно приступать к казни.
Тут к нам присоединяется непосредственно хозяин заведения. Асадов Давид, мать его, собственной персоной. Вальяжной походной пройдя по комнате, жмет мне руку и усаживается в глубокое кресло. Как всегда расслаблен и спокоен. Только мы с Амиром знаем, что скрывает эта маска безразличия. За годы дружбы научились различать малейшие эмоции в едва заметной мимике и жестах. И судя по всему, Дава сейчас горит от ярости. Упала тень на его бизнес. Репутация дороже денег.
Ее подруга узнает малую и порывается подойти к ней.
-Аля, Алечка, что происходит, кто эти люди?
Одного взгляда Давида достаточно, чтоб та оторопело замолчала и отступила на пару шагов.
- И так, Дэн, выкладывай. – спокойно говорит друг, уставившись немигающим взглядом на своего подчиненного.
- Давид тут ошибка вышла… это не я, это она,-тычет на девку,- она предложила навариться, сказала что та не против и я согласился! Хотел как лучше… правда.. ты же сам говорил, что нужна новая кровь, свежак, вот я… и в общем а она оказалась типа не знала что и как и вот .. короче …
Слушать это блеяние невыносимо. Злость поднимается в груди, сдерживаю себя, останавливает то, что вижу, как трясется малая. Мозг услужливо подбрасывает картинки того, как малую покупает кто-то другой. Что она достается не мне. От этого кровь закипает в жилах.
- Ты знаешь, что все тут проходят тщательный отбор и решил слевачить и навариться в обход мне.. шакалий поступок, - говорит Дава. – ты знаешь правила этого заведения. Тут все происходит на добровольной основе.. это главное правило. И ты его нарушил. С тобой я сам разберусь.
-Давид, не надо.. я умоляю… это она, она,-тычет на белобрысую, -она заставила! – с выпученными от ужаса глазами, орал придурок.
Малая сжималась все больше и больше, интуитивно ища поддержку во мне.
- А теперь ты -холодно обратился я к ее « подруге».
- Эт … я ..это … он врет все, я не знала ничего, она моя подруга, я бы никогда, поверьте…
— Она врет!! Все врет! Она специально ее заманила! Я клянусь! Зверь! Давид! Это была ошибка, простите! – уже умоляюще стонал он, двигаясь в сторону малой.
— Ну тут и так все понятно, -устало произнес Давид. -с этим я разберусь, моя ответственность-брезгливо кивнул в сторону уже почти плачущего Дэна, -а с ней как поступать решать тебе, Зверь.
С этими словами Давид встает с места и дает распоряжение своим людям вывести Дэна. Тот судорожно дергается, пытается орать, но люди Давы профессионально его скручивают и уводят. Вряд ли мы еще когда-то увидим его. Дава давит крыс жестко и бескомпромиссно.
Белобрысая тихонько скулит в углу, предчувствуя свою судьбу. Ужас и паника застыли на лице. Туш оставила уродливое разводы, а волосы сбились в какой-то колтун. Отвратительное зрелище. Как и ее поступок. Презрительно щурю глаза.
— Я я могу быть полезной, - хнычет, - зачем вам она, - бегло смотрит на Алю, что застыла статуей и сидит неподвижно. -она.. она же никакая! Ничего не умеет, скучная, пресная! А я.. я много могу, - подползает ко мне на коленях, пытаясь призывно выпятить грудь, облизывая пересохший губы. -я вас не разочарую,- хватается за мой ботинок, пытаясь погладить ногу.
Малышка рядом дергается как от пощечины. Наконец-то отмирает. Судорожно вздыхает и сжимает мою руку. Эмоции сменяются одна за другой. Тут весь калейдоскоп, от ужаса до презрения и жалости.
-У нее вообще жених есть, она его любит и никогда не сможет дать вам то, что смогу я … -продолжает нести свою ахинею эта подстилка. Мерзко. При упоминании жениха малой неприятно царапает. Любит его … ага, посмотрим.
Отбрасываю белобрысую ногой от себя, брезгливо морщу лицо. Такое ощущение как будто в лужу фекалий наступил.
— Ну что , малая, решай, что делать будем! –заявляю я, заглядывая в эти бездонные глаза. .
Глава 16.
Смотрю на Зверя, который спокойно попивает виски со своего бокала. Шестеренки в голове напряженно работают. Он хочет, чтоб я выбрала наказание для Леси. Но я то этого не хочу. Мне мерзко и неприятно, да.. однозначно, но наказывать никого не собираюсь. Мне это не нужно.