На деле алларанец не испытал ничего, кроме раздражения и презрения. Письмо от матери он счел ничем иным, как размазанными по бумаге соплями, везунчиков же из донесения окрестил первыми трусами, заключив, что те наверняка сбежали, едва заслышав волчий вой или увидев конвульсии больной дикой твари, которой их воображение дорисовало чудовищные черты.
Но как не желал бы обратного Иенмар ан Эссен, похоже не было решения этой проблемы без его вмешательства, и ехать в принадлежавший ему замок в провинции, бросив на время службу, ему все-таки придется.
Неразбериха с пропавшими и найденными растерзанными телами жителей предместий, решивших избавиться от опасности из леса, длилась уже несколько недель. Жертвы продолжали множиться, а попытки умельцев на месте выследить эту тварь результата не принесли. Подданные начинали чувствовать себя незащищенными и испытывать недовольство. Именно это недовольство и заставило графа ан Эссена вмешаться. Ему, откровенно говоря, было безразлично, сколько людей погибло и еще погибнет, но вот угроза беспорядков в своих владениях графа сильно взволновала. Все же новоиспеченный эмиссар Высокого Трибунала очень сомневался, что его мать окажется способной к погашению возможного бунта. Дворянин слишком хорошо знал, что такое доведенные до отчаяния и воодушевленные кем-то батраки, готовые без разбору уничтожать и правых и виноватых, на кого покажут пальцем. Он сам в юности использовал настроения черни, чтобы расправиться с ненавистным отчимом, да посадить того на кол, а потом забрать себе его титул и земли. Увы, лишив тем самым наследства сестрицу.
Теперь тем же путем мог последовать кто-то другой. Тот, кто был заинтересован избавиться уже от Иенмара. Допустить подобное означало продемонстрировать слабость и нарушить обязательства, о которых граф, все же, помнил. Нет, он не защищал людей, он берег репутацию и честь…
* * *
Нет!
Нет-Нет-Нет! Только не так!
Как только юная Эарвен прознала, что в замок должен вернуться ее брат, она отнюдь не обрадовалась скорой встрече. Будто не хватало проблем с чем-то, что убивает людей в предместьях, отчего страшно выходить за порог. Так теперь и дома обстановка грозилась стать тяжелее некуда. Эарвен, услышав от матушки дурные вести, заперлась в своих покоях на несколько дней, перестав от волнения даже есть. Она ходила из угла в угол. Думала. Прикидывала. Размышляла. Если с матерью еще можно было договориться и как-то ее разжалобить, вымаливая свое женское счастье с любимым ей человеком, то с братом… Юная госпожа боялась Иенмара ан Эссена, зная о его жестоком и несговорчивом норове. Он точно что-нибудь сделает! Он убьет того, кто посмел приблизиться к его сестре и лишить ее невинности, даже если та сама этого хотела. Как же сложно будет говорить с ним, ощущая давление и тяжелый взгляд! Эарвен поежилась, чувствуя панику в мыслях и полное смятение в сердце. Два дня она плакала, обижалась и причитала, но сегодня… брат должен был прибыть домой. Мама уже подготовилась к возвращению сына. А время ускользало сквозь пальцы, отмеряя приближающуюся неизбежную развязку лихорадочного ожидания.
И если для любой другой благородной девицы в ее положении, сокрытие бесчестия и избавление от бастарда означало бы решение вороха проблем, то в уме шестнадцатилетней графини это виделось концом всего. Собственный брат казался ей страшнее чудовища, рыскавшего в ночи. Чудовище, хотя бы убьет сразу, а не будет мучить долго.
С этими мыслями Эарвен уставилась в окно, наблюдая как суетится двор. Провела пальцами по стеклу, чувствуя как подушечки холодеют. Там, за окном, была зима. В их краях редко выпадал снег, но изрядно холодало в это время года. Погода была прескверная, с неприятной колючей моросью. Покрасневшие от слез и тревоги глаза полуэльфийки прошлись взглядом по кронам величественных деревьев, составлявших лес вдалеке. Небо было затянуто серыми тучами. Солнца не было видно и мир стал серым и мрачным, будто этим мир что-то хотел сказать. Или же ей так казалось. Как небеса нахмурились, так и ее жизнь будет лишена солнца и разбита вдребезги. Как же ей хотелось оказаться подальше отсюда.
Девица шмыгнула носом. Сразу за этим послышался стук в дверь. Сердце ушло в пятки, но звук этот был тихий, не такой уверенный каким мог бы быть, если бы ее хотел видеть взбешенный брат. Впрочем, Иенмар ан Эссен, возможно, и не стучал бы вовсе. Он либо подослал бы для этого слуг, либо выволок ее наружу сам. Брат сильно изменился, повзрослев и… заняв место ее деспотичного отца.