Граф вручил поводья своего коня подоспевшему конюху, – по крайней мере ему так казалось, – потому что разбираться в этом ни времени, ни желания у него не было. Впереди на каменной лестнице его уже ждала мать, кутающаяся от холода легкую, но теплую накидку из козьей шерсти. Кажется, эту вещицу ей подарил еще его отец.
Алларанец был намерен быстро найти решение и, покончив с проблемой, вернуться в столицу, дабы приступить к своим обязанностям, что приносили ему куда больше удовольствия, нежели вопросы управления владениями. Он вообще даже не должен был унаследовать за отчимом титул, – прямым потомком графа ан Маэлинн была как раз Эарвен, – поэтому ни особой любви, ни умения обращаться с подданными ему никто так и не привил. Его нынешняя должность и власть при дворе увлекали ан Эссена намного больше. Однако, он не избавился от забот о черни даже оставив всем заведовать вдовствующую графиню, в компании с сестрицей, женой и управляющим.
На пороге Иенмара встретил не слуга, а сама графиня Илиэндэль, и один только этот факт сказал ее сыну о том, что его ожидает еще одна неприятность. Внешний вид эльфийки лишь подтвердил догадку: рассеянный взгляд, ломаные движения пальцев… женщина была бледна и выглядела очень встревоженной.
– Как я понимаю, пожелание доброго дня прозвучит довольно цинично. Верно, мама? – поинтересовался граф, напустив дружелюбную улыбку.
– После твоего вопроса, сын, именно так оно и звучит, – ответила ему эльфийка.
Чуткая Илиэндэль была одной из тех, кто знал его настоящего, без напускных масок, со всей его злостью и цинизмом.
Граф ан Эссен укорил себя за невнимательность и ту колкость, что сорвалась с языка. Снова, того не желая, все свое недовольство ситуацией и поездкой, он выместил на родной матери, которая ни в чем не была перед ним виновата. Каждый раз граф зарекался быть с ней мягче, но каждый раз забывал об этом.
– Пройдем в дом. Нам нужно поговорить, – с этими словами Илиэндэль развернулась и пригласила сына следовать за ней. Графиня не удостоила отпрыска теплым приветствием и заботой, будучи не только задетой неаккуратными словами, но и погруженной в волнующую ее проблему. Еще один дурной знак.
Недовольно передернув губами, Иенмар скинул по пути дорожный плащ и прошел следом за эльфийкой в гостиную. Внутри особняка атмосфера казалась едва ли спокойнее, чем за его пределами.
– Это было дурное приветствие, – в своей манере извинился граф, усаживаясь в кресло напротив черноволосой женщины.
Алларанец откинулся на спинку, закинул ногу на ногу, напустил привычную вежливую улыбку и приготовился слушать. Сейчас лучше было сделать именно так, дождавшись пока уязвленнная его поведением мать начнет разговор сама. Илиэндэль молчала довольно долго, и пауза эта говорила графу, что дела обстоят очень и очень скверно.
– Я рада тому, что ты здесь, – наконец заговорила эльфийка, – Я не раз писала тебе о том, что дела в Маэлинне требуют твоего вмешательства. Более того, его требует твоя семья.
Женщина вздохнула и скомкала в пальцах ажурный платок.
– Ариандэ тяжело переносит беременность. Я полагаю, будет уместно, если рядом с ней окажется хороший лекарь с опытом. Здесь таких нет, но в столице я знаю нескольких, кто может помочь. Я могла бы поехать сама, но сейчас это неуместно.
Эльфийка ненадолго прервалась, взглянув на своего отпрыска. Иенмар же силой воли сдержал недовольный вздох и удержался от едкого комментария. Его всегда раздражала манера матери начинать издалека с самого неважного. Более того, упоминание супруги удовольствия графу не добавило. Он сам отправил жену сюда несколько месяцев назад, ровно тогда, когда подтвердилось ее деликатное положение. Сомнений в отцовстве у графа не было никаких, но вот брак этот был не из счастливых. По крайней мере для юной трепетной Ариандэ, которую отдали в жены довольно черствому ублюдку, разменявшему четвертый десяток лет и не имеющему желания изображать из себя куртуазного героя романтических баллад. Этот брак для Иенмара был функцией, ступенью для продвижения при дворе императора и необходимостью для продолжения рода.
Он внимательно глядел на мать, словно выжидая.
«Ну же, скажи мне то, что хочешь сказать. Я ведь здесь не ради подобной мелочи, верно, мама? И если начало таково, то меня непременно ждет какая-то подлость. Не томи, озвучь ее».
Во взгляде полуэльфа появилась неприкрытая злость, улыбка, однако, осталась прежней.
– Ты знаешь, что в твоих землях объявился свирепый хищник, он уже растерзал не один десяток мещан и опытных охотников. Я не нашла в себе сил взглянуть на тела, но уверена, что тебя это заинтересует. Я беспокоюсь, сын. Выходить за пределы замка становится слишком опасно, люди боятся.