В чём дело?
Но разгадать эту загадку не получилось, отец жестом сделал знак – свободна. И не было ни малейшего шанса воспротивиться. Уходя, в последний раз обернулась на Ренна, стараясь запомнить, запечатлеть в памяти его образ.
Как же быстро всё произошло. Слишком быстро! Я не успела опомниться, не успела осознать, а тут и расставаться пора.
Лестриец метнул на меня быстрый взгляд – сухой, как выжженная солнцем трава. Отвернулся. Стараясь не дать волю странной горечи, я вежливо кивнула и поспешила на выход. Когда меня окутал спасительный полумрак коридора, прислонилась к стене и опустила веки.
Сердце бахало где-то в районе горла, и я боялась им подавиться.
– Тебе плохо, дитя? – подоспевшая жрица положила ладонь мне на лоб и цокнула. – Много сил потратила на лечение. Не заслуживают того чужаки, – последнее добавила уже шёпотом.
И слава Матери Гор, что та не догадалась об истинной причине моей слабости.
Глава 7.
Искатели провели нас через врата за границы Антрима. И теперь, глядя на окутанные сизым туманом горные пики, никому бы и в голову не пришло, что где-то рядом затаился древний город. Если ты чужак, то, как ни кружи, как ни ищи, Матерь Гор задурит голову и отведёт взгляд. Никому не найти дорогу в Антрим, если на то не будет воли его детей.
Кобыла нервно прядала ушами – чуяла присутствие древней магии. Весь воздух над Западными горами был пронизан ею, и, останавливаясь на привал, порой казалось – за тобой следят десятки и сотни чужих глаз.
– Надо торопиться. Тучи сгущаются, – произнёс лорд, поравнявшись со мной.
Погода здесь менялась по десять раз на день, но, несмотря на затянувшую небо хмарь, правитель выглядел довольным. Много лет он грезил увидеть скальный город, и теперь мечта сбылась.
– Да, господин, – я кивнул и тронул пятками Чалую. Если поторопимся, то уже через трое суток будем в Лестре.
– Реннейр! – вдруг окликнул меня лорд. – Тебе ничего не показалось странным? Ты ничего… не почувствовал?
Тон его заставил напрячься, и я невольно прислушался к ощущениям.
– Человеку с равнин здесь всё кажется чужим и странным, мой лорд, – ответил как можно равнодушней, и господин нахмурился.
– Ладно. Оставим это.
Я пожал плечами и смахнул со щеки мелкую дождевую каплю. Почему лорд задал этот вопрос именно мне? Не мог же он догадаться о моей маленькой рыжеволосой тайне?
Стоило лишь вспомнить о ней, как в груди стало тесно. Я считал, что поступил правильно, велев Рамоне ничего себе не воображать, но вопреки здравому смыслу чувствовал – надо было мягче. Да и вообще… не привык я общаться с такими, как она. Сантименты – не моё.
Сегодня я узнал её не сразу – степенная жрица, закованная в жёсткое алое платье, как в броню, с забранными волосами и напудренным лицом ничем не напоминала вчерашнюю растрёпанную девчонку в штанах и рубахе. А потом она подняла взгляд, и…
Я пропал.
Жрице с медовыми глазами не нужны ни стрелы, ни лезвия, чтобы ранить. О, она в совершенстве овладела исконно женским оружием, даже если сама об этом не подозревала. Огромных усилий стоило делать вид, что я вижу Рамону впервые, что не было нашего странного разговора и сумасшедшего притяжения. Безучастно смотреть, как она лечит Дема, а тот поедает её голодным взглядом.
Пальцы хрустнули – так сильно сжал кулаки.
Боги, неужели заревновал? Она Каменная жрица, дочь гор, которая никогда не станет моей даже на одну ночь. Это настолько нелепо, что нет сил даже посмеяться.
– Эй, Зверь, ты меня слышишь? – раздался оклик Варди, и я повернулся. – Тебя не дозовёшься! Даже если бы меня сожрал медведь, ты бы вряд ли обратил внимание, – проворчал друг и потёр бороду. – В облаках витаешь?
– Чего хотел, Варди?
Образ Рамоны отпечатался под веками и, глядя на друга, я видел только её. Вспоминал взгляд, когда она слушала мои рассказы о Лестре, жадность, с которой она впитывала каждое моё слово. Вот уж не думал, что с женщиной может быть приятно просто разговаривать.
– У тебя сейчас лицо, будто тебя заворожили подгорные духи, – северянин усмехнулся, сверкнув золотым зубом. – Ты оставил свою душу в Антриме?
Да, наверное. Потому что больше всего на свете хотелось повернуть Чалую и пуститься вскачь по запутанным горным тропам, упасть перед вратами тайного города. Сбивать кулаки о скалы, чтобы ещё хоть раз увидеть её. Попрощаться. В последний раз велеть беречь себя и не забивать голову глупостями.
Дурак! Поддался чарам Каменной жрицы, как сопливый юнец. И в то же время я отдавал себе отчёт в том, чем вызвано это странное влечение.