– Это чудовищно, Ренн, – прошептала Рамона. – Просто чудовищно.
Я кивнул.
– Такова была воля лорда, и никто не смел её оспорить. А хуже того – я был с ним согласен, ведь я его дехейм.
– А кто это? Никогда не слышала этого слова, – она вскинула на меня удивлённый взгляд, и я поспешил пояснить:
– Эта традиция пришла к нам с древних времён. Дехейм – это исполняющий волю, карающий меч, верный воин. Дехеймов посылали на самые опасные задания, зная, что они не посмеют отказать или струсить. Для такого, как я – это огромная честь и ответственность.
И снова взгляд упал на проклятый браслет – запястье пульсировало болью, напоминая, что Хранитель Секретов не спит. Надеюсь, он не лишит меня разума, воли и жизни прежде, чем я смогу убедить отца оставить Антрим в покое.
– Мне этого не понять, – Рамона взяла палку и поворошила ветки в костре. – Ведь есть более интересные и спокойные занятия, чем война.
Я хмыкнул. Доля правды в её словах была.
– Такова уж наша природа. Люди всегда воевали и будут воевать.
Мы помолчали. Это молчание не было неловким, а скорее уютным, что ли. Оно обволакивало плечи тёплым одеялом, а треск костра, его тепло и тепло женского тела расслабляли.
– Так что было дальше, Ренн? – наконец, спросила жрица. – Почему лорд поступил со своими людьми так жестоко?
– Многие переходили на сторону фризов, сломленные пытками или подкупленные серебром. Забывали о своей земле, выступали против вчерашних товарищей.
– Многие, но наверняка не все.
– Да… некоторые попали в эту мясорубку против собственной воли, побывали в пекле, вернулись домой, полные надежды на новую жизнь… – я до боли стиснул пальцы. – А их… отправили умирать с позором. Даже тех, кто не был предателями.
Всё, что я говорил ей, было жестоко, но правдиво, и её доброе сердце не могло принять эту правду.
– Значит, Крису удалось выжить, но, вместо того, чтобы вернуться домой и принять свою судьбу, он подался в бега, а потом вернулся и основал банду разбойников. И сегодня я его убил. Убил бывшего друга.
А ведь я по-своему его любил, привязался к нему. У меня не было более безбашенного друга, он умел заразить смехом даже самого хмурого молчуна, дрался с мальчишками за каждое обидное слово, всегда стоял за правду, защищал слабых.
Сегодня я похоронил его во второй раз.
– Ты ведь не мог знать…
– Всё ещё сомневаешься в том, кто я? – посмотрел на неё в упор, но Рамона выдержала мой взгляд.
– Тебе пришлось им стать, чтобы выжить.
Я только хмыкнул.
– Теперь-то я понимаю, почему Кристейн назвал свою банду Красными Топорами. В мирной жизни он был плотником, как и все его предки. Мог жениться и родить детей, но судьба распорядилась по-другому.
Или не судьба, а верхушка власти. Мой отец был одним из тех, кто поддержал короля в войне с Фризией.
– Всё равно я не верю, что ты плохой, – она упрямо мотнула головой, рассыпав по плечам мягкие душистые локоны.
– Я был и являюсь мечом своего отца, а он никогда не был сердечным человеком.
Кем меня только не называли: и Зверем, и Псом лорда, и убийцей. Помню чужую ненависть, злобу и боль, когда подавлял бунты в Западных землях. Когда ловил дезертиров, осуждённых с каменоломни, всю ту шваль, которая выползает по весне из лесов разбойничать на тракт.
– Прости... Это совсем не то, что стоило рассказывать юной девушке.
– Спасибо за откровенность, Ренн, – она вскинула голову и вымученно улыбнулась.
Такая красивая. Настоящая. Без этого глупого жеманства, которым страдают лестрийки – от придворных дам до девок из весёлого квартала.
– Для меня это очень ценно, – продолжила Рамона. – Но всё-таки… почему Зверь-из-Ущелья?
***
Каждое его слово отзывалось внутри меня неконтролируемым потоком чувств и эмоций. Даже горы, эти высокомерные каменные исполины, притихли и слушали с любопытством. Смотрели на нас с головокружительной высоты глазами ночных птиц.
Дехейм… Новое слово отпечаталось в голове. Рука лорда, его верный человек и, наверное, заложник старых правил – это роднило нас с ним больше, чем он мог себе представить.
– Однажды, уже после войны, мы отправились к Ущелью Забытых. Ходили слухи, что именно там основала логово одна разбойничья шайка, не дающая покоя деревням в предгорье.