Часто это бывало полезно, но в последнее время я видел назревающее недовольство, обращённое в сторону Западных Гор. Люди сетовали, что искатели не хотят делиться сокровищами, дерут втридорога за аренду рудников.
– Вот как перестанем им зерном платить, так поглядим, как горные крысы запоют!
– Да-да, пусть камни выращивают и жрут их. Всё равно горы бесплодны, булыжники одни, – вопили надравшиеся мужики.
– Не говори, совсем страх потеряли, – поддакивала дородная тётка. – Самим есть нечего, а лорд ещё прогибается перед ними!
Я хмыкнул и покачал головой. Этот сорт людей умеет только глотки драть, а когда до дела доходит, сразу поджимают хвосты.
Взгляд выхватил из праздничного разноцветья стайку молодых девушек. Они о чём-то быстро-быстро переговаривались и крутили головами, будто искали помощи или защиты. Одна из них замерла, увидев меня, а потом нерешительно отделилась от подруг.
– Господа! – она застыла в пяти шагах от нас с Варди, переступила с ноги на ногу. – Там парнишку обижают. Вмешаетесь, пожалуйста, иначе его убьют!
Ну, вот. Только пьяной потасовки не мне хватало для полного счастья. Что не поделили – кружку сбитня или девчонку?
– Господа… – залепетала она, хлопая ресницами. Кажется, сейчас расплачется. – Умоляю, помогите ему! Они прямо за лагерем, за плетнём. Там ещё флажок на палке трепыхается, и кривое дерево растёт.
– А что нам за это будет, крошка? – похабно подмигнул северянин. Его совсем не трогали чужие слёзы. Если, конечно, к ним не прилагался мешочек звонких монет.
– Ладно, – выдохнул я и махнул рукой. – Тот парнишка потерпит, пока я за лошадью схожу?
– Эй, дружище, ты же не собираешься меня бросить? – возмущённо спросил Варди.
– Я быстро.
Не знаю, молящие ли глаза девушки, или предчувствие сорвало меня с места и заставило оседлать Чалую и отправиться разнимать хулиганов. Просто понял, что так надо, так будет правильно.
Глава 27.
Эх, рано я решила расслабиться. Рано!
Окунулась в чужое веселье, забыв, кто я и откуда. Слишком громко смеялась, глядя, как зажигательно пляшут юноши и девушки у костра, и как забавляют народ артисты. А горячий хмельной напиток ударил в голову.
– Малец, можно тебя на пару слов, – ко мне подошёл суровый детина в шапке набекрень.
Тревожный колокольчик зазвенел в голове, но я лишь махнула на него рукой.
– Что случилось?
– Дело важное к тебе. Отказаться не сможешь, - и доверительно подмигнул.
Я поймала встревоженный взгляд Бетти и её подруг. Одна из них помахала головой, но, разогретая весельем и напитком, я решила – да что мне будет-то! И нетвёрдой походкой отправилась за ним. Он провёл меж палаток, а там – я не сразу это заметила – ещё шестеро человек взяли меня в кольцо.
– Тише, не рыпайся, – велел мужик в шапке.
Холодок прополз по спине, а ладони вспотели. С каждым шагом в голове становилось всё яснее, и вскоре хмеля как не бывало.
Местные здоровяки оттеснили меня за плетень, где уже совсем не было народу. Их взгляды не сулили ничего хорошего.
– Что вы от меня хотите? – голос сорвался, и я впервые пожалела, что не приняла обличье Орма. Мускулистый здоровяк точно отбил бы у них желание соваться. Но что им могло понадобиться от парня, вчерашнего мальчишки?
– Малый, ты кто такой вообще? Откуда взялся? – напустился на меня высокий, но тощий парень. Его редкие светлые волосёнки падали на глаза, и он всё время откидывал их назад.
– Погоди, Дрын, – осадил его третий и ласково мне улыбнулся. Как-то слишком ласково. Приторно. Так, что холод внутри стал ещё злее. – Мы тебя раньше не видели. Ты откуда?
– Из дер-ревни… Рыбацкой, – я сглотнула вставший в горле ком. Взгляд заметался от одной неприветливой рожи к другой.
– Врёт! – взвизгнул тот, кого звали Дрыном.
– Ага, брешет, как собака, – прогудел мужик в шапке, наступая на меня. – Сразу видно – чужак. Да ещё и лжец.
Ох, нет… А вдруг они догадаются, что я из искателей? Что тогда?
Я усилием воли велела себе собраться и загнать зарождающуюся панику обратно.
– Вон, глазами как по сторонам зыркает. Мелкий и шустрый, как все воришки. Признавайся, поживиться припёрся?!
– Или девок бесчестить? Видели мы, как ты возле них тёрся.
– Нечего на наших девиц коситься, самим не хватает! – погрозил кулаком толстяк с побитой оспой лицом. – А Бетти, возле которой ты крутился, моей будет!
– А ну проваливай подобру-поздорову...
– Иначе морду начистим, мать родная не узнает!
Голоса неслись со всех сторон, остро пахло выпивкой и крепким мужицким потом, а воздух звенел от напряжения. Может, они только и искали возможность почесать кулаки, а тут такой шанс подвернулся – взгреть ушлого мальчонку!