Орм… Из дома Алого Камня. Мы виделись прежде на ярмарках, и, когда надо было забрать очередную партию амулетов для лорда. И вдруг пришло озарение – он ведь брат Рамоны! Из общего у них только разрез глаз и разлёт бровей, и больше ничего. У этого сурового сына гор волосы черные, как смоль, в мелкие косицы вплетены бусины – наверняка зачарованные.
Да уж, вряд ли эти искатели когда-нибудь участвовали в настоящем сражении, потому что битьё морд не в счёт. Пожалуй, их единственное преимущество – недюжинная физическая сила, зато ни один человек с равнины не знает горы лучше. А безопасность этих мест – наша общая выгода.
Как назло, в голове зазвенели слова отца, а магия в браслете еле ощутимо завибрировала. Это чувство напоминало прикосновение холодных паучьих лап. Проклятье! Зачем я только схватил тот талисман, не подумал. Не ожидал.
По праву старшего я первым поприветствовал детей гор, чувствуя, как лопатки прожигает ревнивый взгляд Демейрара. Всю дорогу брат ощущал себя не в своей тарелке и либо отмалчивался, либо пытался строить парней из отряда. К сожалению, безуспешно. Мальчишка пока не успел заработать авторитет, и даже то, что он сын законный лорда и его наследник, не спасало.
– Эти подонки разграбили купеческий караван с востока. Через горы его сопровождали наёмные искатели, но я не понимаю, как они не почувствовали чужаков, – говорил Орм, разворачивая карту и тыча пальцем, в который въелась каменная пыль.
– У них могут быть маскирующие амулеты.
Мы столпились вокруг плоского камня. Пока ещё ничего не произошло, но в воздухе уже начало растекаться напряжение.
– Не знаю таких, которые могли бы перебить силу наших. Разве что они родом из каких–то совсем далёких земель, – предположил искатель, у которого на указательном пальце не хватало фаланги. Наверняка он камнерез, и потерял её по неосторожности. В остальном этот парень выглядел здоровым и крепким.
– Помню, фризы использовали нечто подобное, но они торгуют с детьми пустынь – те тоже владеют родовой магией.
Но сыны пустынь далеко. Очень далеко. Вряд ли Красные Топоры ходили во Фризию ради побрякушек, хотя… Всё может быть.
Мои ищейки несколько недель собирали сведения о разбойниках, и мне оставалось только связать воедино все нити. Как бы мне не нравилось то, что получалось, оставалось признать – их след вёл в то место, о котором мне не хотелось вспоминать.
– Проведите нас безопасными тропами к Ущелью Забытых. Желательно, с северной стороны.
Орм дёрнул бровью, остальные посмурнели.
– Уверен, что там они и обитают.
– Нехорошее это место. Не удивительно, что Топоры устроили логово там, – Орм почесал макушку. – Даже искатели не суются туда. Говорят…
– Это всё суеверия, – не слишком вежливо остановил я его. Не хватало ещё, чтобы братец Рамоны смущал умы моих ребят россказнями о горных духах и оживших мертвецах. Я был там, я видел – ничего такого в Ущелье и в помине нет.
Дети гор переглянулись. Видно, моя затея им не по нраву, но что остаётся? Только смириться.
– На пути нам не попадётся ни одних врат, так что пойдём своим ходом. За сутки управимся, – искатель с покалеченным пальцем крепче затянул лямки походного мешка.
– Тогда поспешим. Топоры нас ждать не станут.
Ночь была тревожной. Молчали птицы, небо заволокло тучами, а ветер выстудил участок под скальным навесом, где мы устроили стоянку. Мы не разводили костра – подкрепились холодным мясом с лепёшками и вином, а сыны гор начертали знаки на камнях, заставив их нагреться и поделиться с нами теплом.
Особые сигнальные амулеты мы развесили на деревьях, но дозорных всё равно я оставил – мало ли. Несмотря на все чудеса магии искателей, я больше доверял живым людям, с которыми меня связывали общие испытания. Сейчас нам не нужны сюрпризы в виде заставших нас врасплох Топоров.
Искатели сбились плотной кучкой и о чём–то вполголоса переговаривались. Варди дремал, подсунув под голову свёрнутый плащ – в роли подушки он оказался нужней, потому что этот северянин не боялся ни ветра, ни холода.
Я то и дело поглядывал на браслет с волчьим клыком – не хотел, он сам притягивал взгляд, напоминая, для чего нужен. Эта дрянь не желала сниматься, его невозможно было рассечь сталью. Проклятое колдовство! Это точно не подделка, я слишком хорошо знал собственного отца и не сомневался, что на пути к своей цели он перешагнёт через любого. Возможно, придётся даже отправиться в Волчью Пустошь и взять за горло жреца, который это изготовил. Так или иначе, я найду способ избавиться от чар.
Злость на лорда боролась с чувством долга – я обязан подчиняться ему, я его дехейм. Если господин желает получить власть над городом искателей – это его полное право.
Откуда вообще у меня взялись мятежные мысли и желание спорить? Неужели всё дело в женщине, которую я знаю несколько жалких часов, или причина лежит намного глубже?
Я устало отёр лицо. Это противоречие рвёт пополам. Наверное, так чувствует себя приговорённый к четвертованию. А на задворках сознания искушающий голос твердил – она ведь может стать твоей, попросишь её потом у лорда, как награду. Вряд ли он будет против, а она… у неё не останется выбора.
Закрывая глаза, я в красках думал о том, как рассказываю искателям о вероломном плане лорда Брейгара, и зачарованный браслет сжимался вокруг запястья, а разум заволакивало таким плотным туманом, что я мгновенно забывал то, что хотел сделать. Память возвращалась позже – это я уже понял, проверяя границы действия проклятого колдовства.
В себя меня привёл голос брата.
– Кто–нибудь мне объяснит, что не так с этим Ущельем Забытых? – спросил Дем, устраиваясь на поваленном дереве. Этот изнеженным мальчик, каким я его всегда считал, за весь день даже не пожаловался, хоть я ожидал от него иного.
Да, признаю, я всегда относился к нему предвзято. В детстве и юношестве ревность незаконнорожденного сына била фонтаном, и я не упускал случая подразнить младшего брата – капризного и избалованного мальчишку. Наверное, я заслужил его ненависть. Не знаю. Думать об этом неприятно.
– Ты правда желаешь знать? – Орм наклонил косматую голову и сощурился.
В просвете облаков мелькнул тонкий серп луны, выхватив недобрую ухмылку. Ну просто медвежий оборотень из старых сказок.
Те, кто ещё не спал, навострили уши, а Орм вытащив из мешка плоскую лепёшку, оторвал кусок и отправил в рот.
– Не лучшая идея – рассказывать о таком на ночь, – возразил я, но, видя, что люди готовы внимать искателю с открытыми ртами, сдался.
Он поёрзал, размял затёкшие плечи, откашлялся и начал тоном ярмарочного сказителя:
– Говорят, в незапямятные времена в Ущелье Забытых приносили человеческие жертвы. Всех чужаков, посмевших забрести в наши горы, искатели сбрасывали в Ущелье…
– Но ведь ваша вера запрещает убийства! – веско заметил Демейрар, а я лишь усмехнулся. Ну, да, запрещает и осуждает. Но если убийство во благо, то можно. Очень удобно оправдывать себя, стирая чужую кровь с рук. Мы хотя бы не строили из себя невинных агнцев.
– Ритуальное убийство не в счёт, – буркнул Орм, обиженный тем, что его так нагло прервали.
Брат приоткрыл рот и задумчиво нахмурился, будто собирался что-то сказать, но передумал. Просто поскрёб пятернёй растрёпанные кудри, а Орм оглядел собравшихся, чуть дольше задержав взгляд на мне, и продолжил:
– Много душ там сгинуло. Но однажды, после обильного жертвоприношения, Матерь Гор разозлилась и велела прекратить этот варварский обычай, и он затерялся в веках. Но две сотни лет назад, когда арнерианцы хотели захватить Антрим, горы запутали их дороги и привели к Ущелью Забытых – там они и сгинули, – ноздри Орма трепетали, глаза лихорадочно поблёскивали. – Но однажды Забытые восстанут…