Что бы искатель сделал, если бы узнал, что я только что целовал его сестру-жрицу? Отчего-то эта мысль показалась мне безумной. Хотелось запрокинуть голову и громко расхохотаться, но вместо этого я похлопал его по плечу.
– Может, я и правда пропал, – я прочистил горло. Во рту было сухо, как в пустыне. – Мало что помню. Шёл полночи, а потом упал, как убитый, и вырубился.
Орм нахмурился – в его голове это явно не укладывалось. А я превратился в лжеца. Или, если быть точным, решил скрыть неудобную правду.
– Главарь Топоров убит, я отправил его на дно ущелья, – пусть для них он остаётся безымянным разбойником, никто не узнает, что им был Крис. – Нас здесь больше ничего не держит.
Впереди маячил обратный путь. В стычке мой отряд потерял семерых – тела успели предать земле и сверху засыпать камнями, чтобы падальщики не вздумали поиграть их костями. Я не мог уйти, не отдав товарищам последнюю честь – стоял над могилами долго, думая о том, как резко всё может оборваться.
Вспоминая Кристейна – кем он был и в кого превратился.
Из разбойников не выжил никто, а единственный, кого мы хотели допросить, успел принять яд и умереть в мучениях. Видно, эта участь для него казалась более желанной, чем виселица на центральной площади Лестры.
Сегодня, осматривая окоченевшие тела, мы не нашли ни одной мало-мальски значимой зацепки и ответа на вопрос, как им удавалось скрывать свой присутствие даже от искателей. Ни одного амулета, ни одной руны или знака. Единственное, что запомнилось – странный талисман на груди Криса, диск с чёрным камнем. Но и тот сгинул в ущелье.
Орм и его люди только хмурились в бороду и качали головами. Хотя… в голове мелькнула одна мысль. После этого всего надо наведаться кое к кому и допросить.
Тела Красных Топоров мы сбросили в Ущелье Забытых – туда, где им самое место. Никто их не вспомнит, никто не будет по ним плакать. С брезгливостью вытерев ладони, я замер на самом краю – в бездне вился и перетекал туман, словно был живым существом. Воспоминания нахлынули так некстати, будя в душе самые противоречивые чувства.
– Эй, Ренн! – из оцепенения меня вырвал голос младшего брата. Он приблизился со спины и тоже замер у кромки. – Я не поблагодарил тебя тогда…
– И не надо, – я досадливо поморщился.
На бледной коже Дема расцвел румянец, а сам он нетерпеливо поджал губы. Видно, слова давались ему с большим трудом.
– Ты спас меня, а ведь мог бы просто сделать вид, что не заметил. Никто не стал бы тебя судить за это.
Он не понимал и не мог разгадать мотивов моего поступка. Этот мальчишка просто не верил, не мог допустить и мысли, что его сводный брат–бастард способен на милосердие, и понятие чести ему не чуждо.
– Мог бы, – я кивнул, складывая руки на груди и меряя его взглядом. – Но мне не нужна твоя смерть, Дем.
– Я думал, ты меня ненавидишь. Мечтаешь, чтобы меня не стало.
Я пожал плечами.
– Дать тебе упасть, а потом чувствовать себя бесчестной сволочью, которая не погнушалась погубить единокровного брата? – с каждым словом я чувствовал нарастающую внутри бурю. Не знаю, почему, но мне захотелось кричать. – Какие бы отношения нас не связывали, сколько бы дерьма мы друг другу не сделали, ты остаёшься моим глупым младшим братом. И я, в какой–то степени, за тебя в ответе.
С этими слова я зашагал прочь, оставив недоумевающего Дема за спиной.
– Ренн! – нагнал меня его оклик. – Это не я… тогда… Это не я.
Несколько неопределённых слов, но я понял, что он хотел сказать.
Искатели попрощались с нами сердечно, чего никак нельзя было ожидать от этих вечно серьёзных и хмурых людей. Из пятерых детей гор не погиб никто – помогли ли их амулеты, или удача всему виной – я не знал, но был искренне рад за них. Для тех, кто посвятил свою жизнь работе, а не войне, они дрались неплохо.
– Помни, в горах ты всегда желанный гость, Зверь-из-Ущелья, – заявил Орм, когда мы стояли на перепутье. С этого момента наши дороги шли в разные стороны. – И врата Антрима отроются для тебя, если вдруг потребуется помощь.
Искатели устремились прочь – по узкой горной тропе, но камни сами стелились им под ноги. И на мгновение, не больше, в зарослях шиповника мне привиделся знакомый силуэт.
Но это, конечно, было игрой усталого воображения.
А на ночной стоянке ко мне вдруг подсел Варди и, поковырявшись в зубах ножом, заметил:
– Я не помню этого шрама.
Плащ съехал с плеча, открыв дыру в тунике и тонкую розовую полосу, про которую я как раз успел забыть. А наёмник глядел пытливо, будто хотел меня в чём-то уличить.
– Когда он появился?
– Только не говори, что помнишь все мои шрамы, – отмахнулся я. Не нужно никому знать, что искательница была со мной и лечила меня. Это только наша тайна.
– Конечно. Я знаю каждый твой рубец, каждую родинку…
– Варди, заткнись!! – рявкнул я так, что устраивающиеся на ночлег ребята навострили уши. Некоторые обернулись на шум.
– Мы в общественную баню ходим, забыл?
– Для северянина ты слишком болтлив.
– Пусть так. Но я чувствую, что у тебя появились секреты от старого друга.
– Старого? – я усмехнулся.
Мы знакомы всего пять лет. С тех пор, как под воротами Лестры появился патлатый детина в волчьей шкуре и потребовал лорда взять его на службу. Знал, гад, что отец платит хорошее жалованье, а деньги были самой большой страстью Варди. И проверку он прошёл, завалив троих и даже особо не вспотев.
Только потом я узнал, что северянину нужно золото. Много золота, чтобы заплатить виру у себя на родине. Каким-то странным образом мы сдружились, было в нас что-то общее, не от мира сего, как говорят.
– Ты ведь знаешь. Я, как ищейка, если потребуется – сам найду все ответы, – в глазах мелькнуло ехидное пламя.
– Лучше бы тебе их не знать. Целее будешь, – я поднялся и оставил его в одиночестве. Наверное, друг услышал в голосе угрозу – замолк и догонять не стал.
Дорогие читатели, не забывайте ставить книге лайки и отзывы, мне очень важна ваша поддержка! Наградившим и репостнувшим отдельная авторская благодарность! :)) ♥ ♥♥
Глава 21.
Возвращение не вызвало ни у кого особых эмоций – меня не было больше двух дней, но я отлучалась и на больший срок. Тем более, мысли отца были заняты совершенно другим – банда Красных Топоров, чьё присутствие в горах нервировало искателей, наконец, вырублена под корень. Ах, если бы он только знал, какую роль в этом деле сыграла его дочь! Да уж, лучше не представлять его реакцию.
Братец Орм ходил взбудораженный, но ни словом не обмолвился о том, что было.
– Это всё не для твоих ушей, Белка, – пробасил снисходительно, как будто я была неразумным ребёнком. – Война и кровь никогда не должны были коснуться искателей. Особенно жриц.
– Ты кого-то убил, Орм? Я могла бы попытаться помочь.
Он вдруг напрягся, посмурнел, и в глазах мелькнуло что-то непонятное – тоска, что ли. Отговорился парой общих фраз и сбежал. Больше мы об этом не заговаривали, но я ждала, что брат всё-таки придёт ко мне.
А на следующий день состоялся похоронный обряд – моё присутствие на нём было обязательным. Я едва успела вернуться к себе, чтобы облачиться в жреческое платье – утро провела в библиотеке, надеясь найти в последнем томе Книги Пророчеств, охватывающей современность, запись о моём видении. Надо ведь поделиться им с сёстрами и обсудить с матушкой Этерой!
Каково же было удивление, когда я ничего не нашла. Ни единого следа. Последняя запись полугодовой давности, когда Матерь Гор явила вещий сон сестре Нааре, а дальше – чистые листы. Дрожащими руками я пролистала книгу до конца под удивлённым взглядом матушки Вестии.
– Что ты ищешь, дитя? – поинтересовалась она, мягко выдёргивая том из моих одеревеневших пальцев.
– Мой сон… – язык не повиновался, а лицо, как назло, заливал румянец стыда. – Я думала…
– Бывает, – Вестия снисходительно глядела на меня. – Ты думала, что тебе явилось пророчество, верно?