– А-ах! Да их тут с десяток, и как найти нужный!?
Первым моим порывом было рассмеяться в голос – так забавно смотрелась всегда собранная горделивая Тира. Но, щадя чувства подруги, я замаскировала смех кашлем.
– О, неужели явилась! – она всплеснула руками и полезла обниматься, и мне оставалось только молиться, чтобы Тира не измазала меня своей чудодейственной глиной. Которая, если верить слухам, спасала от ранних морщин.
– Обижаешь! Как я могла пропустить такое веселье? – я подмигнула, замечая, что кроме меня здесь присутствуют, конечно же, Кори, Сора и ещё три девушки.
– Ты ведь всегда так занята, – посетовала она и приглашающе махнула рукой. – Ты проходи-проходи, нам как раз нужны лишние руки. Кое-что закончить не успела, теперь приходится впопыхах.
Я уселась по подушку рядом с остальными девчонками. Спальню освещали шары из горного хрусталя, подвешенные под потолком, да и в широкое окно попадало достаточно лунного света, чтобы можно было вышивать, не рискуя проткнуть иглой палец. Окно, кстати, открывало хороший обзор на башню Танцующего Пламени, на вершине которой пылал неугасимый огонь.
– Ай! Ты что делаешь, неумёха?! – взревела Тира, вырывая рубашку из рук младшей сестрёнки. – Эта строчка кривая! Не видишь, кри-вая-я!
– Да отстань ты! – обиделась Кори. – Ни у кого не найдётся успокоительной настоечки? А то невеста до утра не доживёт.
– Вот будешь на моём месте, поймёшь! – грозно произнесла подруга, уперев руки в бока.
– Да-да, буду, и скоро. У меня тоже будет жених, да получше, чем твой ненаглядный Стьен! – Коринна высунула язык, потом стащила из вазы яблоко и сочно захрустела.
– Мала ещё о женихах думать! – осадила её Тира. – Нос не дорос.
В ответ та лишь скорчила забавную рожицу, когда невеста отвернулась. Эта Кори любила пошалить, годы шли, а она оставалась всё такой же непосредственной девчонкой.
– Так, хватит! Пора и делом заняться, – Сора, кажется, потеряла терпение. Она усадила невесту на лавку, сдёрнула отрез ткани и принялась расчесывать длинные густые волосы. Болезненное ойканье Тиры она предпочитала игнорировать.
Чтобы не сидеть без дела, я присоединилась к сбору бус – в центре нашего женского круга стояла каменная миска, почти наполовину полная бусинами из самых разных материалов – от кости и дерева, до дорогих и редких самоцветов. Каждая уважающая себя искательница должна иметь не по одному сундуку безделушек. Но порой женщины обвешивались подвесками, браслетами и кольцами так, что начинало рябить в глазах.
Пока Сора терзала голову Тиры, а Коринна опустошала миску с фруктами, мы с тремя девицами резво низали бусы. Я не помнила их имён, видела редко и мельком, зато Тира с ними дружила. Мне показалось, что их смущает моя компания – они переговаривались вполголоса, бросали взгляды украдкой, но, наконец, одна из них спросила:
– Рамона, а ты точно не красишь волосы? – в глазах мелькнуло любопытство.
У неё были пухлые румяные щёчки и вздёрнутый нос, которые делали её похожей на ребёнка. Наверное, для них я как диковинный зверь – жрица, да ещё и рыжая, пожаловавшая на скромные девичьи посиделки. Считалось, что мы с сёстрами всё время пропадаем во тьме святилищ и от рассвета до заката молимся Матери Гор.
– Нет, я такой родилась, – ответила, не отрываясь от работы.
– Ни у кого не видела такого цвета, – произнесла другая. – Говорят, что на равнинах много рыжеволосых людей.
– А как это относится к Рамоне? – едва ли не прикрикнула Сора, дёрнув волосы Тиры так, что та взвыла. – Вы бы лучше за собой смотрели, клуши.
Девушки обиженно засопели и некоторое время молчали, но любопытство взяло верх, и они по очереди начали пытать меня вопросами – о матушке Этере, службах, Даре, о моих обязанностях. Я старалась отвечать ровно, не раскрывая лишних подробностей.
– Я слышала, что ты можешь стать следующей Верховной жрицей, – девушка по имени Мирра понизила голос до загадочного шёпота.
– От кого ты это слышала? – я насторожилась. Не хочется, чтобы по Антриму гуляли лишние слухи.
– Лаара, – и добавила торопливо: – её знает подруга моей подруги, она так сказала.
Хм, Лаара… Перед мысленным взором всплыло удлиненное лицо одной из жриц. У неё были тонкие губы и брови, которые она подкрашивала краской, миндалевидные глаза и вечно зачёсанные назад волосы. Если сказать, что она меня не любила, это значит не сказать ничего. Едва завидев моё приближение, Лаара демонстративно удалялась. Не удивительно, что новость о том, что я, возможно, займу место матушки Этеры, её бесила. Она, тоже щедро одарённая богиней, и сама была бы не прочь повысить свой статус. Да и сестра у Лаары имелась – из старших жриц, которая старательно подлизывалась к Верховной.
А тут какая-то рыжая выскочка все планы им испортила!
Я усмехнулась.
– Время покажет.
Кажется, нейтральный ответ их не устроил, и они ещё некоторое время донимали меня расспросами. В конце концов, мои односложные ответы окончательно убедили их в том, что я не настроена на пустую болтовню. В голову лезли совсем другие мысли – те, что я усиленно гнала. Но они всегда возвращались, и тогда щёки начинало печь от приливающей крови, а воздух застревал в груди раскалённым шаром.
– Ай! – кончик иглы воткнулся в палец, и на подушечке тут же взбухла рубиновая капля. Ну вот, так задумалась, что забыла обо всём на свете!
– Рамона?.. – Кори встревожено заглянула мне в лицо, а Сора отложила гребень. – Ты что это?
– Ничего. Просто… укололась.
Ну да, конечно. Не дай Матерь узнать им мои мысли. Наверное, у меня был такой отсутствующий вид, что те не на шутку испугались.
– С тобой всё хорошо? – Тира бросила на пол подушку и подсела с правой стороны.
Хорошо? Это вряд ли. Просто мысли и воспоминания не идут из головы и рвут душу, а эта предсвадебная суета, как оказалось – соль на рану. Я ненавижу себя за то, что испытываю. Да, ненавижу. И презираю. Не могу не признать, что завидую чёрной, как сардоникс, завистью.
– Не берите в голову, девочки. Просто я сегодня устала, – голос обманчиво мягок, спокоен. Надо опустить глаза, чтобы под ресницами не было видно горечи.
Они переглянулись так, будто начали что–то понимать. А этого я допустить не могла.
– Тебя что-то тревожит? – не унималась Тира. Тёплая ладонь накрыла моё запястье, и я вздрогнула. – Ты заболела?
Пришлось крепче сжать пальцы с нитью бусин. В носу защипало, и вдруг захотелось признаться в позорной слабости, поделиться тяжёлым грузом, чтобы стало легче измученной душе. Если бы не лишние три пары ушей, я бы, может, открылась подругам.
– Ты так бледна… – слишком приторно пропела ещё одна подружка Тиры, заглядывая мне в лицо. – Ты, часом, не отравилась?
Но Сора послала ей такой красноречивый взгляд, что та сразу стухла.
– Я ведь сказала, что устала сегодня, – получилось слишком резко. Я взяла из миски агатовую бусину в форме веретена и пропустила иглу в отверстие.
Не сумев больше ничего из меня вытрясти, девчонки возобновили болтовню.
– Ты готова к брачной ночи, Тира? Мама уже просветила тебя? – краснея и хихикая, поинтересовалась Мирра. В этой комнате не было ни одной замужней, потому эта горячая тема вызывала у девиц неподдельный интерес.
Мне хотелось заткнуть уши, когда они принялись пересказывать друг другу постельные истории подружек, сестёр и дальних родственниц. Чувство таким, будто меня насильно заставляют заглядывать под юбки этим женщинам.
– А это правда, что Каменная жрица должна быть невинной девой? – спросили у меня, и я снова укололась.