Равнина…
Я не верила, что всё это наяву. Казалось, сейчас открою глаза и окажусь в своей постели или в храме, у алтаря. Но воздух здесь пах совсем по-другому, дорога была ровной, из камней – только булыжники на обочине. А ветер – он гулял, не сдерживаемый мощными стенами гор.
На какое мгновение меня охватил священный трепет, даже колени подогнулись. Стало страшно от собственного безрассудства – куда я иду?
Но вот дорога пошла вверх, и вскоре слух уловил звонкий девичий смех и возбуждённые голоса. Ноги сами собой замедлили ход, захотелось метнуться в ближайшие кусты и отсидеться, но я быстро напомнила себе, что вообще-то собиралась узнать, как попасть на праздник. Иначе рискую проблуждать и так ничего и не найти.
Набрав в грудь побольше воздуха, я решительно зашагала вперёд. Встречу опасность лицом к лицу!
Опасностью оказалась разноцветная стайка девушек в цветочных венках. Они бойко о чём-то переговаривались и были так увлечены, что не сразу заметили идущего навстречу паренька. А, когда мы всё-таки поравнялись, удивлённо замолчали.
Я понятия не имела, как здесь принято приветствовать друг друга, поэтому выпалила первое, что в голову пришло:
– Да хранит вас Отец Равнин, красавицы! А вы не знаете, где проходит праздник Маков? Это мне в Лестру надо?
Девчонки дружно переглянулись и взорвались смехом. Их было семеро – все ладные, румяные, с длинными косами, перевитыми ленточками. И волосы у них были светлые! Настоящие светлые волосы, почти белые! Как лён! И даже одна рыженькая – к ней я прониклась особой симпатией. Судя по тому, что одеты девицы были опрятно и нарядно, они тоже держали путь на праздник.
Одна, сложив ладошку лодочкой, наклонилась к подруге и что-то зашептала.
– Какая Лестра! Это ведь город. Мальчик, а ты что, с гор спустился? – спросила самая бойкая – зеленоглазая красавица в ромашковом венке.
От этого вопроса я чуть не поседела. Неужели догадалась, откуда я?!
– Или из лесу вылез? – захихикала другая.
– Он такой странный, – громко прошептала третья.
– Я не здешний, – развела руками, виновато улыбаясь.
Надо быть милой и приветливой. Я ведь исполняю роль хорошего и неприметного мальчика, так? Вспомнить бы ещё, что делают и говорят парни, когда хотят очаровать девушек. Но, как на зло, все полезные мысли выветрились из головы.
– Да ладно вам, что вы как змеи! – прикрикнула рыженькая. Почувствовала во мне родственную душу, видать. – Мы как раз туда направляемся. Хочешь, проводим?
– Хочу! Возьмите меня с собой!
От того пыла, с которым это было сказано, насмешницы разошлись ещё пуще. Подумали, что юноша сошёл с ума от радости – один среди такого цветника! Конечно, будь на моём месте настоящий Орвин, точно лишился бы чувств и упал, красный и пылающий, что маков цвет.
– Тогда идём.
И мы двинулись в путь. Но вскоре сошли с утоптанной дороги и дальше зашагали по степи. Кожа горела от заинтересованных взглядов, шепотки за спиной раздражали, а каждый смешок я воспринимала на свой счёт.
– Так можно срезать дорогу, – пояснила девушка в жёлтом. – Меня, кстати, Бетти зовут.
– Рад познакомиться. Я … – хотела представиться именем брата, но сразу передумала. Произошла заминка, во время которой девицы, должно быть, решили, что я слабоумный. – …меня зовут Ори.
Не знаю, откуда я взяла это имя. Просто сболтнула первое, что в голову пришло. В следующий раз нужно тщательно продумывать все детали – подумала, забыв, что следующего раза может и не представиться.
– Какое странное имя, Ори, – удивилась подруга Бетти – круглощёкая девица в зелёном.
– Моя мать была из далёких краёв. Из очень далёких! Это она меня так назвала.
Да-да, а то, как же. Ври больше, Рамона.
Позорище…
– А ты что же, хочешь найти какую-нибудь девицу, чтобы затащить её в маковое поле? – рыженькая вынырнула откуда-то слева и с любопытством заглянула мне в лицо. Сощуренные глаза смотрели хитро-хитро.
– Ну, может быть… – я не знала, что нужно отвечать. – Наверное.
Девчушки снова захихикали, одна даже рот зажала ладошкой.
– А ты хоть знаешь, ну, что надо делать?
– Знаю, – я насупилась, смутившись от пристального внимания и жарких смешков.
– Да не знает он! Вы посмотрите на этот лютик полевой. Сама невинность! – всплеснула руками Бетти, и грудь, обтянутая жёлтым платьем, задорно подпрыгнула.
– Он нас боится, девочки, – с серьёзным лицом заключила сероглазка, что до этого молчала, только смотрела пристально.
– Ты ни разу не был на празднике?
Я вздохнула и понурила плечи.
– Если честно, не был. Меня отец не пускал! – быстро нашлась с ответом и посмотрела на насмешниц с вызовом. – А что делают на этом маковом поле?
– О-о, да ты совсем дитя, – покачала головой Бетти и подхватила меня под локоть. – Какие у тебя ручки тонкие и нежные. Ты что, не работал никогда?
– Работал! Просто я рыбак, а для этого дела силы много не требуется.
Сейчас я не лгала. Я действительно иногда ловила с отцом и Ормом форель в горных реках.
– Рыбак… рыбачонок! – прыснула Бетти.
– Рыбачишка.
– Но такой миленький! Сладкий пирожок!
Подружки загомонили, как стая сорок. Дай им волю, и за щёки трепать начнут от умиления.
– Рыбачонок надумал сегодня поймать самую жирненькую рыбёшку!
Снова хохот. Да что ж это такое! Здесь все такие весёлые, что ли? Искателям стоит у них поучиться радоваться жизни.
– Значит, слушай сюда, юный друг…
– Сейчас Бетти научит его плохому, – погрозила пальцем рыжая.
Но Бетти увлечённо продолжала:
– Лишиться невинности на маковом поле в эту ночь – добрый знак. Сам Отец Равнин благословит союз юноши и девушки, которые решат уединиться для… ну, для этого самого.
Горло перехватило, и я раскрыла рот, чувствуя, как щёки заливает румянец.
– Даже если родители против их брака, то после венчания на маковом поле уже ничего не смогут поделать. Потому что считается, что сам великий Отец благословил союз двух любящих сердец.
Ну, Ренн!.. Попадись только мне! Почему умолчал об этой маленькой, но важной детали? Не хотел смущать разум юной девы?
– Прекрасная традиция… – пробормотала я, пряча глаза.
– Девочки, кто идёт с рыбачонком в маковое поле? – крикнула Бетти. – Занимайте очередь! Чур, я первая!
Я отшатнулась от неё так, что наступила на ногу бедной рыжуле.
– Да пошутила я, пошутила! Не пугайся.
– Правильно, нечего его пугать. Он и так, того и гляди, сбежит от нас, как заяц.
Я думала, что у меня лопнут уши, пока доберёмся до места. Девчонки никак не желали оставить меня в покое, подначивали, смеялись, пытались выведать обо мне больше. Но всё это было без злобы или желания уязвить. В какой-то момент мне даже стало стыдно за обман – обличье Орвина показалось им таким привлекательным, что девушки соревновались друг с другом за право шагать рядом со мной.
– Эй, смотрите! – воскликнула Бетти и ткнула пальцем. – Маки!
Впереди, за полосой выжженной солнцем травы, до самой линии горизонта – я все ещё не могла привыкнуть к таким просторам – раскинулось алое море. Повинуясь дыханию ветра, оно колыхалось, словно живое.
Как красиво…
Левее расположился палаточный городок. Цветные шатры выросли посреди степи, как грибы, и я слышала отголоски музыки, возбуждённый гомон и взрывы хохота.
– Гулять будут всю ночь! – Бетти ткнула меня локтем под рёбра. – А тебя, рыбачок, папа не заругает?
Я пробурчала что-то неразборчивое, но, несмотря на смущение, внутри ёкало, от предвкушения. Это будет что-то... неизвестное, но явно очень и очень хорошее. От этих мыслей даже кровь забурлила в венах.
Всё оказалось совсем не страшно, зря нас пугают старейшины. Дети равнин выглядят вполне дружелюбно и умеют веселиться.